Эскалера дель Агуа

Четыре лестничных марша ведут через сады Генералифе, а вода всё время идёт у ступеней по боковым желобам. Насридские строители устроили лестницу у верхнего ответвления Королевской асекьи, которое входит в усадьбу выше основного русла: перепад высот позволял воде двигаться без насоса. Три круглые площадки с чашами и желоба вдоль парапетов оставались частью действующей оросительной сети, питавшей нижние сады. Сейчас поток идёт по перевёрнутой черепице у краёв ступеней, а тонкие каналы, отходившие от чаш, утрачены.

В тысяча пятьсот двадцать шестом году венецианский посол Андреа Наваджеро записал, как здесь обливали гостей. Он следовал за двором Карла Пятого, поскольку вёл от имени Венеции переговоры с императором, и вместе с двором оказался в Гранаде. Те, кто распоряжался водой наверху, могли по отдельности открыть затворы боковых желобов и углублений на площадках. Когда открывали всё сразу и увеличивали напор, вода заливала ступени и окатывала поднимающихся. Наваджеро прямо называет это играми и шутками.

Для такого развлечения использовали действующую оросительную сеть. Насридские строители расположили лестницу там, где верхняя ветвь Королевского канала — Асекия-дель-Терсио — входила в Генералифе примерно на двенадцать метров выше основного русла. Насос не требовался. Вода сама спускалась по четырём маршам, проходила через три круглые площадки и затем поступала к нижним садам. Желоба вдоль парапетов служили открытыми водоводами; при необходимости часть потока направляли на ступени.

Спустя сорок с лишним лет устройство оказалось под угрозой. После восстания морисков и их изгнания из королевства Гранады отсюда вывезли людей, которые чистили каналы, ремонтировали свинцовые трубы и содержали сады. Морисками называли крещёных потомков мусульманского населения. В показаниях тысяча пятьсот семьдесят первого года говорится, что вода пропадала, деревья сохли, солдаты проламывали садовые стены, крали плоды и рубили ветви. Работники, нанятые взамен высланных, по словам свидетелей, не умели обращаться с местным орошением и портили посадки ещё сильнее.

Управитель Генералифе Алонсо де Гранада Венегас добивался разрешения вернуть специалистов. Его семья сама происходила из обращённой в христианство гранадской знати и получила должность управителей в наследственное владение за службу королю во время восстания. За это Венегасы обязались ежегодно расходовать на усадьбу сто дукатов. Теперь Алонсо отвечал за владение, где разрушались источники дохода — сады и огороды, — а поддерживать его всё равно было его обязанностью.

Он собирал свидетельства и объяснял короне, сколько людей нужно: восемнадцать садовников и огородников, четыре мастера по каналам и трубам, два привратника и один смотритель дома. В тысяча пятьсот семьдесят восьмом году король разрешил привезти в Генералифе морисков вместе с жёнами и детьми. Каждого следовало признать опытным в своём ремесле и непричастным к восстанию; Алонсо должен был отвечать за них перед чиновниками. Для этих семей работа с водой стала основанием остаться в Гранаде.

Через два года Алонсо заключил отдельный договор с изразечником Антонио Тенорио именно на эту лестницу. За пятнадцать дней мастер должен был изготовить тридцать соединявшихся друг с другом желобов — зелёных снаружи, белых внутри — и четыре чаши по образцу уже стоявших здесь. Затем ремонтировали свинцовые трубы, полностью перекладывали пол лестницы, меняли каналы на парапетах и восстанавливали опоры виноградных навесов.

Ныне вода постоянно идёт по двум боковым желобам из перевёрнутой черепицы. Круглые чаши на площадках сохранились, однако отходившие от них тонкие каналы утрачены; зелёно-белые звенья Тенорио тоже много раз заменяли. Лестницу уже нельзя одним движением затвора превратить в водяную ловушку: от описанной Наваджеро игры остались поток по краям ступеней и имя Эскалера-дель-Агуа.