Патио де ла Асекья

Патио де ла Асекья названо по Королевской асекье: её открытое русло проходит через середину дворцового двора. В тринадцатом веке по распоряжению Мухаммада Первого воду из Дарро провели больше чем на шесть километров, чтобы она сначала поила сады Генералифе, а затем шла к Альгамбре. При Мухаммаде Втором эта вода позволила устроить здесь загородную резиденцию рядом с садовым хозяйством. Боковые проёмы канала служили садовникам, заливавшим четыре углублённые клумбы; пересекающиеся над руслом струи появились лишь в девятнадцатом веке.

Второго октября тысяча девятьсот двадцать первого года в этом дворе Джованни Паниччотти, представитель маркизы де Кампотехар Матильды Джустиниани, передал государству три ключа. К каждому был привязан бант цветов испанского флага. Ключи принял Хосе Бертран-и-Муситу, заместитель министра финансов. Паниччотти приехал завершить спор о том, кому принадлежит Генералифе. Спор продолжался почти сто лет, хотя его причина была на три столетия старше.

В тысяча пятьсот сорок пятом году будущий король Филипп Второй пожаловал Педро де Гранада Венегасу должность наследственного алькайда Генералифе. Алькайд здесь — управляющий, который распоряжался дворцом и доходным сельским имением, следил за его сохранностью и ежегодно обязан был тратить на ремонт сто дукатов. Семья получила право управлять усадьбой бессрочно. О передаче её в собственность речь первоначально не шла.

Двусмысленность появилась в тысяча шестьсот семьдесят втором году. Регентша Марьяна Австрийская подтвердила права очередного маркиза де Кампотехар и употребила в документе слово «собственность». После этого его потомки распоряжались Генералифе как наследственным владением. Ставкой были дворец, земли и урожай орошаемых садов. Для семьи это было имущество, которое приносило доход и переходило от поколения к поколению; для короны — прежняя королевская усадьба, когда-то отданная лишь в управление.

В тысяча восемьсот двадцать шестом году королевский прокурор потребовал вернуть Генералифе. Судебные решения сменялись обжалованиями. В тысяча девятьсот двенадцатом году суд Гранады признал владельцем корону, однако представители маркизов продолжили спор. Лишь через девять лет Матильда Джустиниани согласилась на сделку: дом Кампотехар уступал Генералифе и прилегающие земли государству. Взамен Матильда получила пожизненный титул маркизы Генералифе. Наследовать его было нельзя; после её смерти в тысяча девятьсот семидесятом году титул прекратил существование.

Церемонию устроили в центральном дворе дворца. Его название, Патио де ла Асекья, буквально означает двор оросительного канала. Продольное русло посередине — часть Королевской асекьи, которую в тринадцатом веке по приказу первого насридского султана Мухаммада Первого провели от реки Дарро. Вода проходила больше шести километров, сначала попадала в Генералифе, питала его сады и хозяйственные участки, а затем уходила к Альгамбре. Благодаря этому каналу Мухаммад Второй смог устроить здесь загородную резиденцию вместе с плодоносящей усадьбой.

Перекрещивающиеся струи над руслом добавили в девятнадцатом веке. Средневековые боковые отверстия служили для другого: через них садовники затапливали водой четыре пониженных цветника. Канал давал урожай тем самым землям, за которые столетиями спорили наследники алькайда и государство.

После передачи создали отдельный попечительский совет Генералифе, а в тысяча девятьсот двадцать пятом году усадьбу объединили с Альгамброй под общим управлением. В южном портике сохранилась плита, отмечающая окончание тяжбы. Перед ней от одного конца двора до другого по-прежнему проходит асекья, рядом с которой Паниччотти положил на стол три ключа.