Церковь Эль-Сальвадор

За фасадом Эль Сальвадор сохранился след здания, с которого когда-то начиналась общественная жизнь Альбайсина: двор омовений с галереями. Главную мечеть квартала окружали мастерские ткачей, красильщиков, гончаров и торговцев шёлком; её восемьдесят шесть колонн держали большой молитвенный зал. Затем мечеть стала церковью, а к концу шестнадцатого столетия прежний зал разобрали и возвели храм скромнее задуманного. Двор пережил эту замену, а часть его галерей восстановили в середине двадцатого века.

В конце декабря тысяча четыреста девяносто девятого года Иньиго Лопес де Мендоса, граф Тендилья, велел жене и двоим маленьким детям покинуть защищённую Альгамбру. Он служил её комендантом и отвечал за безопасность Гранады. Теперь ему нужно было уговорить вооружённых жителей Альбайсина разойтись без штурма. Семью граф поселил среди них, в доме рядом с главной мечетью — именно той, на месте которой стоит церковь Эль-Сальвадор. Жена и дети стали заложниками его слова: если горожане сложат оружие, общей расправы не будет.

Когда Гранада сдалась католическим монархам, договор сохранял за мусульманами веру и мечети. Таких жителей называли мудехарами — мусульманами под христианским правлением. Вокруг здешней мечети работали ткачи, красильщики, гончары, торговцы шёлком; квартал жил ремеслом, а мечеть была его главным общественным зданием.

Первый архиепископ Гранады Эрнандо де Талавера хотел обращать мусульман проповедью и обучением. Прибывший в город архиепископ Толедо и исповедник королевы Франсиско Хименес де Сиснерос добивался быстрых массовых крещений. В декабре его люди попытались задержать женщину, которую подозревали в возвращении к исламу. Она кричала, что её хотят сделать христианкой вопреки договору. Собравшиеся жители убили королевского служащего, перекрыли улицы Альбайсина и окружили резиденцию Сиснероса.

Талавера вошёл в квартал без оружия. Следом пришёл Тендилья и оставил здесь семью. После переговоров жители сложили оружие; мусульманский судья выдал убийц служащего, четверых казнили, остальные вернулись к своим мастерским и лавкам. Штурма избежали, но прежние условия уже не восстановили: амнистию связали с принятием крещения.

Главную мечеть Альбайсина передали для христианского богослужения между пятым и одиннадцатым января тысяча пятисотого года. Двенадцатого января документы уже фиксируют здесь крещения жителей квартала. Через четыре дня Сиснерос сообщил в письме, что все городские мечети стали церквями, и собственноручно приписал новое имя этой: Сан-Сальвадор. «Сальвадор» означает Спасителя — Христа.

Крещёных мусульман и их потомков стали называть морисками. В следующем году здесь учредили приход и коллегию каноников — священников, которым поручили наставлять новых христиан. Сама мечеть ещё несколько десятилетий служила церковным зданием. После восстания морисков и выселения большинства из них в тысяча пятьсот семьдесят первом году приход лишился значительной части прихожан и доходов. Новый храм пришлось строить скромнее задуманного, а прежний молитвенный зал к концу века разобрали.

Сегодня Эль-Сальвадор остаётся действующей католической церковью. Дом, где Тендилья поселил жену и детей, источники точнее не обозначают. От мечети с восемьюдесятью шестью колоннами сохранился двор омовений, ставший церковным атриумом; часть его галерей восстанавливали уже в тысяча девятьсот пятидесятые годы. Именно рядом с этим двором граф оставил семью заложниками, а через несколько недель внутри бывшей мечети крестили жителей Альбайсина.