Кху Конгси и Кэннон-сквер

Гранитный двор между родовым храмом и театральной сценой называется Кэннон-сквер — Пушечной площадью. Пушки здесь нет, и старые свидетельства расходятся даже в том, кому она принадлежала. Зато имя одного из участников сохранилось на фасаде перед площадью.

Кху Тиан Тейк был одним из первых директоров Кху Конгси. Он управлял делами рода, зарабатывал набором приезжих рабочих и участвовал в опиумных откупах — платных правах на доход от торговли опиумом. Одновременно он возглавлял Киан Тейк Тонг, тайное общество, объединявшее главным образом хоккиенских торговцев и зависевших от них людей. Его положение и заработок держались на той же сети знакомств, долгов и взаимных обязательств, которую общество могло превратить в вооружённый отряд.

В августе тысяча восемьсот шестьдесят седьмого года Киан Тейк Тонг и его союзники десять дней сражались в Джорджтауне с враждебным союзом. Это были те столкновения, с которыми не справился совет храма Богини Милосердия. Здесь проходила граница территории людей Кху Тиан Тейка: узкий переулок между лавками и родовыми домами легко было перекрыть.

По одной местной версии, колониальные силы выстрелили сюда из пушки и выбили в улице такую яму, что жители прозвали место Большой Пушечной дырой. Когда яму засыпали, осталось Пушечное название. По другой версии, орудие выставили в переулке сами люди Киан Тейк Тонг. Современная событиям проверка подтверждает, что у общества были ружья и артиллерия, но не устанавливает, чей именно выстрел дал площади имя. Кэннон-сквер уже значилась под этим названием в документах того же тысяча восемьсот шестьдесят седьмого года.

Для Кху Тиан Тейка история закончилась тюрьмой. На следующий год его арестовали как одного из организаторов столкновений и приговорили к смерти. Приговор заменили пожизненным заключением; через семь лет его освободили. Ни пушка, ни выбитая ею яма здесь не сохранились. Не было тогда и нынешнего резного храма: на его месте стояло перестроенное британское бунгало, служившее первым родовым домом Кху.

Кху в названии — люди одной линии происхождения. В конгси принимали не всякого носителя этой фамилии, а потомков переселенцев из деревни Син-Канг в Фуцзяни. В тысяча восемьсот тридцать пятом году сто два таких переселенца решили создать объединение для помощи родичам и почитания предков. Они собрали пятьсот двадцать восемь долларов и больше десяти лет пускали эти деньги в оборот. Накопленного хватило, чтобы купить участок с бунгало и в тысяча восемьсот пятьдесят первом году устроить здесь зал собраний, свадеб и родовых обрядов. Позднее рядом появились канцелярия, дома и лавки членов рода, а напротив — сцена для представлений. Так объясняется планировка двора: храм с табличками предков, помещение для решения общих дел, жильё и театр собраны внутри одного ограждения.

К концу века старое бунгало обветшало, а род разбогател. В тысяча восемьсот девяносто четвёртом году попечители снесли его и пригласили мастеров из Южной Фуцзяни построить большой родовой храм. Работа заняла восемь лет и обошлась более чем в сто тысяч долларов. В канун китайского Нового года тысяча девятьсот первого года почти готовое здание уничтожил пожар. Причина осталась неизвестной. Позднее возникло предание, будто в храм ударила молния, потому что боги наказали Кху за сходство их постройки с императорским дворцом.

Попечители начали всё заново. Ещё четыре года работы и ещё более ста тысяч долларов ушли на храм, завершённый в тысяча девятьсот шестом году. Это нынешний Леонг Сан Тонг — «Зал Драконовой горы», названный по земле, откуда род выводил своих предков. От первого здания уцелели бамбуковые парные надписи тысяча восемьсот пятьдесят первого года; теперь они хранятся в святилище Хок Тейк Су внутри комплекса. Пушки и старого бунгало давно нет, а обгоревшее родовое имущество представлено здесь этими двумя бамбуковыми планками.