Башня королевы Виктории и муниципальный фасад

В июне тысяча восемьсот девяносто седьмого года Чиа Чен Эок, пенангский предприниматель и член муниципальной комиссии, предложил этой комиссии оплатить часовую башню. Комиссия была городским распорядительным органом: её участники ведали улицами, водоснабжением, рынками и строительством. Чиа намеревался отметить шестидесятилетие правления королевы Виктории и выделял на это тридцать тысяч долларов.

Виктория правила Британией с тысяча восемьсот тридцать седьмого года. Пенанг тогда входил в Стрейтс-Сетлментс — коронную колонию, объединявшую его с Сингапуром и Малаккой. Поэтому её юбилей здесь отмечали как государственное событие. Чиа потребовал выразить дату без портрета: от земли до центра циферблатов должно было быть ровно шестьдесят футов, по футу за каждый год царствования. Купол поднимается выше этой отметки.

Деньги Чиа появились в том же колониальном хозяйстве, которое он представлял в комиссии. Сначала он снабжал суда и торговал обычными товарами, затем вошёл в синдикаты, получавшие от администрации исключительное право продавать опиум и крепкий спирт. Такие лицензии выдавали на несколько лет и снова выставляли на торги. К концу века Чиа управлял одним из крупнейших подобных предприятий в Малайе. Документа, который связывал бы подарок с очередным продлением лицензии, нет. Достоверно другое: памятник британской королеве полностью оплатил местный китайский торговец, чьё состояние выросло на продаже товаров, обложенных колониальным сбором.

Дальше распоряжалась муниципальная комиссия. Она провела конкурс проектов, затем отменила результаты и устроила второй тур; муниципальный инженер победил оба раза. Комиссары долго выбирали участок и в конце концов отвели место между Лайт-стрит, дорогой к форту и тогдашним рвом Корнуоллиса. Здесь сходились порт, торговая Бич-стрит и учреждения, которыми они управляли. Пока обсуждали проект, смета выросла. Чиа добавил ещё пять тысяч долларов, и строительство началось только в тысяча девятисотом году.

Королева Виктория умерла прежде, чем закончили башню. В июле тысяча девятьсот второго года Чиа передал ключ председателю муниципальной комиссии. Задуманный к юбилею подарок открыли уже как памятник умершей королеве. На восьмиугольной части под часами поместили годы её правления и имя дарителя.

Председатель комиссии принял ключ от башни, когда его сотрудники ещё теснились в старом Тон-холле у Паданга. Этот первый муниципальный дом открыли в тысяча восемьсот восьмидесятом году. Внутри одновременно находились служебные комнаты, библиотека, зал собраний и бальный зал. Для европейской городской элиты устраивали вечера, а местные жители прозвали здание по-хоккиенски «Анг Мо Конг Куан» — «Европейский клуб».

К началу нового века комиссары решили, что чиновникам там уже не хватает места. Рядом возвели отдельные Муниципальные офисы. Смета выросла с семидесяти пяти тысяч четырёхсот до почти ста тысяч долларов, и после завершения работ в тысяча девятьсот третьем году комиссия отказалась от церемонии: служащие должны были, по её формулировке, «тихо занять кабинеты». Освободившийся Тон-холл перестроили — добавили боковые крылья, перекрыли портик и увеличили сцену. Так возникла пара белых фасадов: зал для общественных событий и здание городской администрации.

Муниципальные офисы назвали Сити-холлом в тысяча девятьсот пятьдесят седьмом году, когда Джорджтаун получил статус города. Городской совет по-прежнему занимает это здание. На другом конце Паданга под циферблатами башни остаются два имени: Виктория, чей юбилей дал высоту, и Чиа Чен Эок, который оплатил её и передал ключ муниципальной комиссии.