Журав

Название «Журав» в польском языке служит названием подъёмного крана. Две кирпичные башни с бойницами сжимают деревянную середину над Мотлавой; внутри стоят огромные колёса, в которых ходили рабочие, вращая ось с канатом. Так из трюмов поднимали тяжёлый груз, а верхний механизм ставил корабельные мачты. От причала товары уходили прямо в купеческие улицы, а на ночь ворота перекрывали проход с набережной.

Первого марта тысяча четыреста сорок второго года новый первый бургомистр Гданьска Хайнрих Форрат получил из городской кассы деньги с точным назначением: на строительство крана у водяных ворот. Первым бургомистром называли главу городского совета на текущий год. Форрат добивался замены старого деревянного подъёмника каменным сооружением с защищённым механизмом.

Порт касался его лично. Форрат зарабатывал морской торговлей; его имя сохранилось в списке купцов, потерявших товары при нападениях на ганзейские суда. Здесь, у выхода Широкой улицы к Мотлаве, груз с корабля попадал прямо в купеческий город. Кран поднимал бочки и тюки, а ворота на ночь запирали улицу.

В июле старый подъёмник сгорел вместе с соседними домами. Совет решил строить быстрее, но замысел Форрата вызвал спор с Тевтонским орденом. Гданьск тогда входил в государство ордена, а в нескольких сотнях метров отсюда стоял замок его гарнизона. Великий магистр Конрад фон Эрлихсхаузен хотел сохранить за орденом надзор над городскими укреплениями. Две тяжёлые башни возле замка выглядели для него частью обороны, хотя между ними собирались установить портовую машину.

В ноябре представители Гданьска и ордена встретились в Мальборке. Обе стороны обвиняли друг друга в вооружении. Гданьские советники утверждали, что восстанавливают сгоревший кран и набережную. Орден требовал ограничиться портовым устройством без нового укрепления.

На этом спор не закончился. Третьего апреля тысяча четыреста сорок третьего года Форрат умер, так и не увидев сооружения. Его преемники дважды ввели специальный сбор с горожан и продолжили работы. Лишь в июне тысяча четыреста сорок четвёртого года великий магистр согласился на ворота с краном. Орденские специалисты назначили условия строительства и запретили дополнительно утолщать стены. К концу года рабочие завершили две кирпичные башни с местами для пушек внизу и бойницами для ручного оружия выше. Между ними поместили деревянный подъёмник.

Польское слово «Журав» означает и журавля, и подъёмный кран. Здесь название относится прежде всего к машине. Внутри деревянной середины стояли огромные колёса диаметром около шести метров. Рабочие шли по их внутреннему ободу, поворачивали общую ось, и канат наматывался на вал. Четверо мужчин могли поднять груз весом до двух тонн. Нижний механизм доставал товары из трюмов, верхний поднимал корабельные мачты.

Работой руководил крановый мастер. Через узкую вертикальную щель между башнями он видел людей в колёсах, подавал им команды, получал плату с судов и выдавал рабочим жалованье. Позднее городские правила отвели причал перед Журавом специально для вина. Капитан сначала сообщал чиновникам, какие сорта привёз, предъявлял квитанцию об уплате сбора, и только затем крановый мастер разрешал разгрузку. Винные писцы записывали, кому досталась каждая партия и в какой погреб её увезли.

Деревянная часть и механизм полностью сгорели в тысяча девятьсот сорок пятом году; пострадала и большая часть кирпичных стен. То, что находится между башнями сейчас, восстановили для Морского музея. Реконструкторы сохранили устройство, возникшее из соглашения тысяча четыреста сорок четвёртого года: над водой выступает деревянный подъёмник, а с двух сторон его по-прежнему зажимают башни ворот, из-за которых Тевтонский орден задержал стройку почти на два года.