Тюрьма Фримантла

На известняковом холме стоит длинный главный корпус, замкнутый высокими наружными стенами. Его начали возводить после прибытия во Фримантл британских каторжников: камень для строительства они выламывали здесь же, в склоне. Между тысяча восемьсот пятьдесят вторым и тысяча восемьсот пятьдесят девятым годами из этого камня сложили корпус и ограду; камеры служили преимущественно ночлегом, потому что днём заключённых уводили на тяжёлые работы. Позже тюрьма получила нынешнее имя, а главный корпус работал до тысяча девятьсот девяносто первого года и затем открылся для посетителей.

Джозеф Болито Джонс, прозванный Мундин Джо, добивался свободы. Прежде он уже получил так называемый билет освобождения — разрешение жить и работать вне тюрьмы под надзором — и зарабатывал выжигом древесного угля. В тысяча восемьсот шестьдесят пятом году его осудили на десять лет каторги за убийство чужого вола; сам Джонс до конца жизни настаивал, что невиновен. Он бежал, был пойман, снова бежал, совершил на воле несколько краж и получил ещё пять лет.

Джордж Хэмптон, временно руководивший колониальной каторжной службой, решил положить побегам конец. В главном корпусе для Джонса укрепили отдельную камеру: каменные стены обшили деревянными шпалами, вбили сотни тяжёлых шипов, окно закрыли решёткой и металлической сеткой. Внутри почти не оставалось света и воздуха. Заключённого посадили на хлеб и воду.

Эту тюрьму тогда называли Каторжным учреждением; нынешнее имя она получила в том же тысяча восемьсот шестьдесят седьмом году. Британских каторжников начали привозить во Фримантл в тысяча восемьсот пятидесятом. Они добывали известняк прямо на этом холме и с тысяча восемьсот пятьдесят второго по тысяча восемьсот пятьдесят девятый год построили из него главный корпус и наружные стены. Камеры предназначались в основном для ночёвки: днём заключённых выводили на тяжёлые работы.

Через две недели в укреплённой камере здоровье Джонса стало ухудшаться. Тюремный врач добился отмены хлебно-водяной диеты, а затем настоял на ежедневном пребывании во дворе. Хэмптон разрешил Джонсу дробить камни у западной стены под постоянным присмотром.

Разбитый камень полагалось убирать каждый вечер, но надзиратели этого не делали. Куча постепенно закрыла работающего заключённого от их глаз. За ней Джонс начал бить кайлом уже по тюремной стене. Местный известняк крошился гораздо легче, чем дерево и железо в его камере.

Седьмого марта тысяча восемьсот шестьдесят седьмого года, около пяти часов вечера, надзиратель подошёл проверить Джонса. Из земли торчало кайло, одетое в рубаху, куртку и брюки заключённого. Сам Джонс в одном белье уже пролез через отверстие в стене, оказался в саду тюремного начальника, прошёл через калитку и скрылся.

На свободе он провёл почти два года. В феврале тысяча восемьсот шестьдесят девятого года Джонс забрался за припасами в погреб виноградника Хоутон. Там неожиданно появились полицейские, находившиеся поблизости по другому делу. Джонс бросился к выходу и попал прямо к ним в руки.

Его вернули во Фримантл. В тысяча восемьсот семьдесят первом году новый руководитель каторжной службы снова выдал Джонсу билет освобождения, а ещё через два года тот получил помилование. Больше он из тюрем не убегал.

Главный корпус оставался действующей тюрьмой до тысяча девятьсот девяносто первого года, а теперь открыт для экскурсий. Внутри сохранилась укреплённая камера Мундина Джо с деревянной обшивкой и тяжёлыми шипами. Хэмптон усилил всё вокруг заключённого, а тот вышел через известняк, из которого каторжники построили саму тюрьму.