Рыбацкая гавань

Среди прогулочных судов сохранились рабочие причалы, куда с лодок сдают улов. Берег здесь отсыпали в сторону моря, так что гавань вышла далеко за границы прежней Южной бухты. В послевоенные годы за дорогим лангустом пошёл более крупный флот; для него устроили южную защитную дамбу, добавили места для швартовки и мастерские. Раньше рыбаки с юга Италии годами жили на борту и отсылали заработок семьям через море.

У воды стоит мемориал «Причал»: две бронзовые фигуры и двенадцать деревянных столбов с шестьюстами восемью именами. Их выбрали из рыбацких лицензий, выданных до тысяча девятьсот сорок седьмого года. Это люди, ради которых Южную бухту пришлось превратить в Рыбацкую гавань.

В конце девятнадцатого века сюда начали приезжать опытные рыбаки из сицилийского Капо-д’Орландо и апулийской Мольфетты. Они искали заработок, а семьи часто оставались в Италии. Мужчины по нескольку лет жили прямо на лодках, тратили как можно меньше и отправляли накопленное домой. Их промысел сходился именно здесь: Южная бухта давала укрытие, а Южный причал позволял выгрузить и продать улов. Холодильников и подходящих складов не было, поэтому рыбу следовало сбыть прежде, чем она испортится.

К началу двадцатого века среди лицензированных рыбаков Западной Австралии итальянцы составляли почти половину. В тысяча девятьсот восьмом году у причала для них построили рынок и деревянный волнолом. Волнолом вскоре развалился, и лодки снова остались без надёжной стоянки. Каменную защитную дамбу рыбакам обещали ещё в тысяча девятьсот седьмом году, но строители вышли сюда лишь через четырнадцать лет. Работу закончили в тысяча девятьсот двадцать третьем, а следующим летом чиновники официально объявили эту акваторию Рыбацкой гаванью.

После Второй мировой войны сюда приехали новые семьи из Южной Европы. Одновременно в Соединённых Штатах появился спрос на замороженные хвосты западноавстралийского лангуста. Рыбаки увеличивали флот и уходили за более дорогим уловом; жёны и дети уже селились во Фримантле, а не ждали денег за морем. В тысяча девятьсот пятьдесят пятом году промысел давал работу более чем шестистам рыбакам. Для их лодок построили южный волнолом, дополнительные причалы, мастерские и приёмные пункты. Берег отсыпали в воду, поэтому нынешняя гавань заметно больше прежней Южной бухты.

Свой риск эти семьи обозначили отдельным обрядом. С тысяча девятьсот сорок восьмого года перед началом сезона лангустов рыбаки и их родные идут от базилики Святого Патрика к гавани и просят о хорошем улове и возвращении лодок. В процессии несут две статуи. Мадонна дей Мартири принадлежит общине выходцев из Мольфетты; Мадонна ди Капо-д’Орландо — сицилийцам. Две группы приехали из разных итальянских портов и сохранили каждая свою покровительницу, но благословляют один флот в одной гавани.

От первых рынка, волнолома и причала здесь ничего не сохранилось. Большинство мест у воды теперь занимают прогулочные суда, рядом работают рестораны, однако приёмщики по-прежнему принимают лангустов, сардин, осьминогов и рыбу. Старые рыбаки остались у нынешних лодок шестьюстами восемью именами на деревянных столбах.