Виа дель Проконсоло

У перекрёстка с Виа дей Пандольфини стоит неприметный дом с надписью и гербами над входом. Здесь находилась резиденция, от которой Виа дель Проконсоло получила своё имя. Проконсоло — название должности, а не имя человека: так с тысяча триста семнадцатого года называли главу флорентийской корпорации судей и нотариусов. Он председательствовал в её суде и занимал первое место среди руководителей всех городских цехов.

Для нотариуса этот дом решал вопрос о заработке. Нотариусы составляли завещания, договоры, описи имущества и другие документы, от которых зависели наследство, долги и владение домами. Кандидат проходил предварительное испытание перед шестью членами комиссии, затем ещё два публичных экзамена. Корпорация принимала его в профессию, разбирала обвинения в подлоге и вымогательстве и судила споры между своими членами.

Статут тысяча триста сорок четвёртого года требовал, чтобы проконсоло и консулы держали особый суд возле дворца подеста — нынешнего Барджелло. Поэтому они обосновались именно здесь. Уже через несколько лет в документах появляется «дом корпорации» с залом заседаний на первом этаже. В нём кандидаты отвечали экзаменаторам, нотариусы судились друг с другом, а консулы выносили решения.

Одним из членов корпорации был Колюччо Салютати — нотариус, который зарабатывал составлением документов, а затем стал канцлером Флорентийской республики. Даже руководя городской канцелярией, он не покинул профессиональное объединение: в тысяча четыреста втором году сам занимал должность проконсоло, позднее заседал здесь как консул.

После смерти Салютати в тысяча четыреста шестом году его коллеги решили оставить его изображение в зале суда. Они уже отправили на похороны делегацию и большое полотнище с эмблемой корпорации, но этим не ограничились. В августе консулы заказали художнику Амброджо ди Бальдезе два портрета — Салютати и древнего поэта Клавдиана. За работу и синюю краску ему выплатили двадцать четыре золотых флорина, одну лиру и четыре сольдо. Нотариус Доменико Сильвестри, друг умершего канцлера и один из консулов, сочинил подписи к фигурам.

Так Салютати оказался на стене рядом с уже написанными здесь Данте, Петраркой, Боккаччо и Дзаноби да Страда. Судьи и нотариусы поместили поэтов в своём рабочем зале потому, что сами жили письменным словом: проверяли чужие формулировки, удостоверяли их и отвечали за последствия каждой записи. Салютати вошёл в эту галерею одновременно как литератор и как их бывший проконсоло.

Корпорацию упразднили в тысяча семьсот семьдесят седьмом году, дом переделали, а росписи скрылись под поздней отделкой. В тысяча восемьсот семьдесят восьмом году новый владелец, нотариус Костантино Пуччанти, установил над входом памятную надпись и гербы; через четыре года внутри обнаружили следы старых фресок. От цикла сохранились фрагменты в бывшем зале заседаний. Надпись на фасаде отмечает дом проконсоло, а уличная табличка хранит должность, которой уже больше двух столетий не существует.