Хенна-Сук

В середине двадцатого века тяжёлый пожар повредил старое здание, и пациентов перевели в новое учреждение. На освобождённом участке затем устроили крытую торговую галерею; теперь лавки занимают пространство, где прежде были палаты и служебные комнаты. Небольшая площадь сбоку примыкает к бывшей западной границе этого места, а рядом по-прежнему продают хну и травы.

Прилавки Хенна-Сука окружают маленькую площадь и продолжаются в крытом торговом корпусе. Хна дала рынку имя, однако соседство с торговцами травами и средствами ухода сложилось рядом с учреждением, где эти товары были нужны не только покупателям медины. На месте нынешнего корпуса стоял маристан — так в средневековом Фесе называли больницу.

Около тысяча двести восемьдесят шестого года маринидский султан Абу Якуб Юсуф распорядился открыть здесь больницу для людей, которые не могли оплатить лечение или остались без поддержки семьи. Врачи занимались внутренними болезнями, повреждениями костей, глазами и душевными расстройствами. Содержание обеспечивали хабусы, благотворительные владения: дома, лавки и земли передавали учреждению навсегда, а арендная плата шла на лекарства, еду и жалованье врачам, сиделкам, поварам, сторожам и музыкантам.

Эту систему сломал султан Абу Саид Усман Второй, которому требовались средства для снаряжения войска. Он начал продавать и закладывать имущество маристана, хотя жители Феса протестовали. Больница лишалась не разового пожертвования, а дохода, который должен был поступать каждый месяц. Врачи и лекарства постепенно исчезали, а палаты всё чаще служили для содержания душевнобольных, которых больше негде было разместить.

Последствия застал Хасан аль-Ваззан — молодой студент, нанявшийся сюда секретарём; позднее в Европе его назовут Львом Африканским. Он проработал в маристане два года и получал три дуката в месяц, как и другие учащиеся, зарабатывавшие службой на жизнь. Это был человек из больничной конторы, знавший, кому платили и как содержали пациентов. В своём описании Феса он перечислил ещё сохранявшийся штат, но рассказал и о людях, которых запирали в комнатах, связывали и оставляли на попечение сторожей. Продажа хабусов дала султану деньги на войско; для пациентов она обернулась превращением больницы в место изоляции.

Одна оплачиваемая служба продержалась особенно долго. Каждую пятницу музыканты исполняли для пациентов андалусскую музыку; такие сеансы продолжались вплоть до двадцатого века. Их устраивали ради облегчения состояния больных, хотя прежней многопрофильной больницы к тому времени уже не существовало.

Название Сиди-Фреж звучит так, словно маристан посвятили местному святому. Ни могилы, ни достоверно известного святого с таким именем здесь не было. Исследователи связывают название с соседними Баб-эль-Фарадж — «Воротами облегчения», стоявшими между рынком хны и рынком травников. Имя больницы выросло из названия прохода, а не из биографии почитаемого человека.

В сороковых годах двадцатого века пожар тяжело повредил старый маристан. Пациентов перевели в новое учреждение, а на прежнем участке устроили крытую киссарию — торговую галерею. Средневековые палаты в нынешнем корпусе не сохранились: площадь Хенна-Сука примыкает к их бывшему месту с запада, а лавки занимают участок больницы, где Хасан аль-Ваззан когда-то вёл бумаги за три дуката в месяц.