Старый еврейский квартал и Бейт-Дакира

Бейт-Дакира занимает бывший особняк еврейских купцов в касбе, где жили семьи, связанные с портовой торговлей. Нижний этаж приносил доход от лавок; этажом выше находились высокий зал для молитвы с женской галереей, а верхние комнаты занимал суд общины, разбиравший споры купцов и семейные конфликты. Большие окна, завершённые дугой, остались приметой молитвенного зала. Севернее начинался меллах, куда селились ремесленники, мелкие торговцы и разносчики; когда там стало тесно, домовладельцы надстраивали дома вверх.

Мима Аттиа отправилась из Могадора в Англию за мастерами и мебелью для синагоги, которую решила назвать именем мужа. Симон Аттиа, состоятельный местный купец, много ездил по торговым делам. Из одной поездки он не вернулся. Семья долго не знала, что с ним случилось; позднее выяснилось, что Симон умер в Либерии. Тело перевезли морем в Лондон и там похоронили.

Мима хотела оставить его имя в городе, где находились их дом и торговое дело. В тысяча восемьсот девяносто втором году она начала устраивать синагогу в семейном особняке. В Англии заказала резной шкаф из массивного ореха для свитков Торы, деревянную обстановку и серебряные светильники. Молитвенный дом назвали Слат-Аттиа — синагогой Аттиа.

Здание соединяло почти всю жизнь зажиточной еврейской семьи Могадора. На нижнем этаже работали лавки. Выше находились высокий молитвенный зал, большие арочные окна и галерея для женщин. В верхних помещениях заседал еврейский суд: там разбирали торговые тяжбы и семейные дела. Купец мог вести расчёты внизу, молиться этажом выше и здесь же искать решения спора по религиозному праву.

Особняк Аттиа стоял в касбе, где жили богатые еврейские негоцианты, связанные с портовой торговлей. Большинство еврейских ремесленников, мелких торговцев и разносчиков размещалось севернее, в меллахе — отведённом им квартале. К тысяча восемьсот девяностому году более шести тысяч человек теснились там в ста пятидесяти шести домах. Население за несколько десятилетий увеличилось вдвое, границы квартала почти не изменились, и владельцы надстраивали новые этажи.

Уроженец Могадора Моисей Лугаси, коммерсант, выросший в Англии, вернулся в город и решил добиться расширения меллаха. Он организовал жителей, помог подать городским чиновникам петицию, которую сопровождало жертвоприношение быка и овцы, и отправил делегацию в Марракеш. Султан прислал инженера составить план новых домов. Однако Лугаси столкнулся с сопротивлением состоятельных домовладельцев и руководителей общины. Он создал для жителей меллаха отдельное отделение лондонской Англо-еврейской ассоциации, затем под давлением согласился объединить его с отделением купцов касбы и ушёл со своего поста. Проект расширения так и не осуществили. Узкие участки и многоэтажные дома старого меллаха остались следствием той неудачи.

В двадцатом веке еврейские семьи уезжали из Эс-Сувейры, молящихся становилось всё меньше, и Слат-Аттиа закрылась. С тысяча девятьсот девяностых годов в здании ещё сохранялись резное дерево и поминальные лампы, но постоянной общины здесь уже не было.

В две тысячи пятнадцатом году объединение «Эс-Сувейра — Могадор», основанное уроженцем города и королевским советником Андре Азулаем, начало реставрацию. Через четыре года бывший особняк превратили в Бейт-Дакиру — «Дом памяти». Теперь вокруг восстановленной синагоги размещены семейные документы, фотографии, обрядовые предметы и исследовательский центр, посвящённый истории марокканских евреев и их отношениям с мусульманами.

Симон Аттиа похоронен в Лондоне. В Эс-Сувейре его имя осталось на молитвенном зале, который заказала Мима, и на резном ореховом шкафе для Торы внутри нынешнего Бейт-Дакиры.