Георгианский дом

Седьмая дверь на северной стороне площади ведёт в музей городского дома георгианской эпохи. В верхнем этаже остались столовая и гостиная для зимних приёмов, а под ними кухня и комнаты слуг. Внизу готовили и вели домашние расходы, чтобы хозяева могли отвечать на приглашения собственными обедами и танцами. Обстановку собрали из других домов и пожертвований, так что даже портрет прежнего владельца в прихожей здесь лишь копия.

Северная сторона Шарлотт-сквер выглядит единым дворцом, хотя за фасадом скрываются одиннадцать отдельных домов. Седьмой номер — один из них. Архитектор Роберт Адам дал каждому владельцу собственную дверь, лестницу и комнаты, а со стороны площади собрал их в общую дворцовую композицию.

Название «Георгианский дом» появилось позднее, когда здесь устроили музей. Оно означает дом георгианской эпохи, названной по британским королям Георгам. Здание закончили в тысяча семьсот девяносто шестом году, при Георге Третьем.

Первым владельцем стал Джон Ламонт, восемнадцатый глава клана Ламонт. Жалованья он не получал: семья жила на арендную плату с унаследованного поместья Ардламонт. Вместе с землёй Джону достались долги, но он заплатил за новый городской дом тысячу восемьсот фунтов. Ему требовался адрес для зимнего светского сезона Эдинбурга. Чтобы получать приглашения, следовало отвечать обедами и танцами у себя; раз за сезон состоятельная семья устраивала большой приём, рассчитанный порой на сотню гостей.

Ламонт поселил здесь жену и пятерых детей, покупал серебро и дорогую обстановку, приглашал гостей. Поддерживать такой дом помогали от пяти до семи слуг. Дворецкий одновременно прислуживал хозяину как камердинер и встречал гостей как лакей. Экономка вела счета и нанимала служанок. От повара зависело, будут ли хозяев считать достойными приглашения на следующий ужин. Парадная лёгкость наверху создавалась людьми, которые готовили, носили блюда и считали расходы в нижнем этаже.

Долги Ламонта возникли не только здесь, однако содержание дома стало частью того же образа жизни. Около тысяча восемьсот четырнадцатого года он заказал свой портрет Генри Реберну, одному из самых дорогих и востребованных шотландских художников. Через два года Ламонт умер в Ардламонте, оставив семье тяжёлые обязательства. Его сын продал седьмой дом на Шарлотт-сквер уже в следующем году. Городской адрес, который должен был подтверждать положение главы клана, семье сохранить не удалось.

Национальный фонд Шотландии теперь показывает комнаты приблизительно такими, какими они могли быть при Ламонтах. Это реконструкция, а не законсервированное семейное жилище. В музее нет принадлежавшей Ламонтам коллекции: мебель, фарфор, серебро и картины поступили из других домов и от дарителей. Даже портрет Джона Ламонта в прихожей — копия.

Подлинными остались комнаты, ради которых он занимал этот адрес: столовая для ответных приглашений, гостиная для большого зимнего приёма, кухня и помещения слуг этажом ниже. Вещи для этой сцены собрали заново; счёт за первую постановку дома оплатили Ламонты.