Раджон-ки-Баоли

Крытые арочные галереи идут вдоль ступенчатого резервуара, рядом устроен вертикальный колодец. Вместе они собирали грунтовую воду: при высоком уровне она поступала в бассейн, при низком к ней спускались по ступеням. В ансамбле были места для отдыха, небольшая мечеть и павильон; одинаковая отделка этих построек позволяет исследователям связывать их с одним заказчиком. Теперь расчищенная вода отсюда идёт на полив садов археологического парка.

В конце девятнадцатого или начале двадцатого века сюда вселилась группа каменщиков. На жизнь они зарабатывали кладкой; по-местному таких мастеров называли радж мистриями. В Мехраули тогда переселялись люди из окрестных и дальних деревень, а заброшенные старые постройки давали им готовое укрытие. Каменщики заняли помещения при баоли и пустовавшую мечеть.

Они выбрали этот комплекс из-за воды. Баоли — ступенчатый резервуар, соединённый с обычным вертикальным колодцем. Когда грунтовая вода поднималась, она поступала в бассейн; когда опускалась, до неё спускались по ступеням. Вдоль резервуара тянулись крытые галереи и небольшие комнаты. Здесь можно было жить, набирать воду для питья и готовки, а затем уходить на заработки.

Имена этих каменщиков в источники не попали. Их пребывание оказалось коротким, дальнейшая судьба неизвестна. Зато профессия жильцов дала комплексу нынешнее название: Раджон-ки-Баоли означает «баоли каменщиков». Связи с раджами и царями в этом имени нет.

Сами каменщики пришли сюда примерно через четыре столетия после строительства. Надпись на павильоне сообщает, что его возвёл в тысяча пятьсот шестом году хан Даулат, сын Хваджи Мухаммада, придворный султана Сикандара Лоди. Строго говоря, надпись датирует павильон, а не весь колодец. Однако одинаковая отделка баоли, мечети и гробницы позволяет исследователям связывать весь ансамбль с одним заказчиком. Люди Даулата устроили доступ к грунтовой воде, закрытые места для отдыха и небольшую мечеть — именно это устройство позднее позволило мастерам превратить заброшенный комплекс в жильё.

К началу двадцать первого века вода поднялась почти к верхним ступеням, но была загрязнена; каналы забили ил, мусор и строительные обломки. При восстановлении ландшафтный архитектор Мохан Рао добивался возвращения самого водного устройства. Реставраторы отвели сточные воды, расчистили колодец и оставили между старыми камнями промежутки, через которые дождь просачивается в грунт. В мае две тысячи двадцать пятого года баоли вновь открыли, а воду из неё начали брать для полива садов археологического парка.

Каменщиков здесь больше нет. От них осталось слово «Раджон», а вода, ради которой они поселились среди этих арок, теперь уходит в сады Мехраули.