Колкампата

Над площадью тянется длинная инкская стена с одиннадцатью трапециевидными нишами. Это уцелевшая часть Колкампаты — «террасы кладовых», если следовать обычному переводу названия с кечуа. Предание связывает здешний дворец с Манко Капаком, легендарным основателем Куско; надёжнее известно другое: в шестнадцатом веке здесь ещё стоял огромный крытый зал, способный заменить площадь во время дождя.

После смерти Паулью дворец унаследовал его сын Карлос Инка. Он добивался для своей семьи сразу двух вещей: признания со стороны испанцев и первенства среди оставшейся в Куско инкской знати. Карлос свободно читал и писал по-испански, женился на испанке Марии де Эскивель, но в Колкампате держал собственный двор. В большом зале собирались обедневшие инкские вельможи, проходили старые праздники, останавливались испанские и метисские гости. Жил Карлос с унаследованных земель, садов, мельниц и доходов от закреплённых за семьёй общин. Потерять Колкампату означало потерять одновременно дом, средства и круг людей, признававших его старшинство.

Опасность обнаружилась на крещении его единственного сына Мельчора Карлоса в тысяча пятьсот семьдесят первом году. Родственники назвали младенца «капак». Для них этот титул мог обозначать принадлежность к высшей инкской знати. Вице-король Франсиско де Толедо, который стремился уничтожить независимый двор инков в Вилькабамбе и не допустить нового династического центра в Куско, истолковал слово как «король». Крещение превратилось в улику: Карлоса обвинили в том, что он позволил провозгласить сына государем. К этому добавили предполагаемую переписку с Вилькабамбой и участие в более раннем заговоре. Сохранившиеся документы передают обвинения, но не доказывают их.

Толедо распорядился судить Карлоса за измену, отнять имущество и выслать его в Лиму. Колкампата заинтересовала вице-короля ещё до завершения дела. С этой террасы открывался весь город; в письме испанскому королю Толедо объяснял, что отсюда пушкой можно держать под прицелом каждый дом Куско. Уже к маю тысяча пятьсот семьдесят второго года строители переделали дворец в крепость с зубцами, гарнизоном и артиллерией. Формально чиновники вступили во владение имуществом Карлоса лишь в декабре.

Между этими датами крепость успела стать тюрьмой. В сентябре сюда привели захваченных в Вилькабамбе инков, среди них Тупака Амару и его военачальников. Люди, которых прежде принимал у себя глава кусканской инкской знати, уступили место пленникам; большой зал, где праздновали и держали двор, использовали для охраны тех, кого Толедо собирался судить.

Карлос обжаловал приговор. Королевский суд в Лиме вступил из-за него в спор с вице-королём, а затем дело решили в пользу осуждённых. Карлос вернулся в Куско и до смерти получил владения обратно. В завещании тысяча пятьсот восемьдесят второго года он назвал Колкампату домами, которые побывали крепостью. Испанских зубцов, гарнизона и пушек здесь больше нет. Над площадью осталась инкская терраса с одиннадцатью нишами — стена дворца, который Толедо однажды выбрал для обстрела города.