Сан-Кристобаль

Глинобитный неф и каменная звонница относятся к церкви, возведённой после землетрясения, уничтожившего прежнюю часовню. Она стояла у дома инкского князя и служила его двору. Вход обращён к площади Колькампаты, а внутри оставлен открытым участок старой инкской стены: поздний храм вырос прямо в квартале, существовавшем здесь раньше.

Первую часовню на этой площадке приказал построить Паулью Тупак Инка — сын правителя Уайна Капака. После испанского завоевания он добивался, чтобы за ним сохранили дом в Колькампате, инкском квартале на этом склоне, пожалованные земли и право передать их сыну. Его доход давал в том числе репартимьенто Хатун-Кана: так называли предоставленное испанцами право получать дань с закреплённых общин.

Паулью получил всё это, выбрав сторону в войне со своим сводным братом. В тысяча пятьсот тридцать шестом году Манко Инка, предводитель восстания, осадил испанцев в Куско и пытался вернуть город. Паулью поддержал конкистадора Диего де Альмагро, который возвращался из похода в Чили со своим войском. Он уговаривал воинов Манко разойтись по домам или перейти к Альмагро. Осада распалась, Манко отступил в Вилькабамбу, а Альмагро объявил Паулью инкой в подконтрольном испанцам Куско.

Союз едва не погубил самого Паулью. Альмагро проиграл войну другим конкистадорам — братьям Писарро — и был казнён. Паулью снова сменил сторону. Он уже видел, как испанцы убивали инкских князей, чтобы противник не мог провозгласить одного из них правителем. Теперь под угрозой оказались его жизнь, Колкампата и доходы семьи. В тысяча пятьсот сороковом году Паулью собрал свидетельства о своих услугах испанской короне. В них он промолчал о сражениях на стороне проигравшего Альмагро. Полученные затем королевские грамоты закрепили за ним Колкампату, а испанцы признали его сына наследником.

Следующим шагом стало крещение. Королевский судья Кристобаль Вака де Кастро, от которого зависело положение Паулью при новом порядке, согласился стать его крёстным отцом. Инкский князь получил имя Кристобаль. Вместе с ним крестились его жена, ставшая Каталиной Токто Уссикой, родственники и знатные сторонники.

Часовню Паулью поставил рядом со своим домом. Здесь священники и монахи готовили к крещению его родню и людей из его окружения, учили молитвам, а желающих — чтению и письму. Умение читать испанские бумаги позволяло разбираться с грамотами на землю, наследством и данью. Часовня обслуживала весь двор, чьё будущее Паулью только что оформил в документах победителей.

Церковно её посвятили святому Христофору — раннехристианскому мученику, которого предание изображает переносящим через реку младенца Христа. Выбор имени был связан и с самим основателем, и с его крёстным отцом Вакой де Кастро. Так инкское имя этого участка, Колькампата, постепенно уступило в повседневной речи названию Сан-Кристобаль.

После смерти Паулью его сын Карлос Инка унаследовал дом и содержал часовню. В конце пятидесятых годов шестнадцатого века её превратили в приход для коренных жителей этого района. Приход действует и сейчас, а фигуру святого Христофора отсюда выносят на городской праздник Тела Христова.

Часовни, которую видел Паулью, перед нами нет. Землетрясение тысяча шестьсот пятидесятого года разрушило её; нынешние неф из адоба и каменную колокольню возвели позднее. Сохранилось само положение: двери церкви по-прежнему выходят на площадь Колькампаты рядом с бывшей резиденцией князя. Внутри, под более поздним храмом, оставлен открытым для осмотра фрагмент первоначальной инкской стены.