Альболафия и берег Гвадалквивира

Ниже Римского моста плотина направляла течение к Альболафии, водоподъёмной нории для соседнего Алькасара. На её основаниях из камня держится большой деревянный обод; сосуды по кругу набирали речную воду и выливали её в желоб над городской стеной. Старейшую кладку относят ко времени Альмохадов, хотя в четырнадцатом столетии опоры почти полностью сложили заново. Средневековый механизм давно исчез, а нынешний круг собрали ученики алькасарской мастерской по следам прежней конструкции и по образцу работавших норий соседних городов.

В июне тысяча четыреста девяносто второго года больная Изабелла Кастильская жила в соседнем Алькасаре и добивалась тишины. Королеве мешало огромное деревянное колесо на Гвадалквивире. Она велела его остановить.

Колесо вращала речная вода. Закреплённые по ободу ёмкости поднимали её в верхний желоб, оттуда она шла по акведуку поверх городской стены, а затем по подземным каналам — к садам и огородам Алькасара. Речную воду использовали для полива: питьевую в город доставляли иначе. Место выбрали возле плотины ниже моста, где течение можно было направить на лопасти, а королевские сады находились совсем рядом, но значительно выше реки.

Древность самой Альболафии долго преувеличивали. Её приписывали то кордовским эмирам девятого века, то наместнику Ташфину, якобы построившему колесо в тысяча сто тридцатых годах. Недавнее исследование кладки датировало старейшую сохранившуюся часть второй половиной двенадцатого века, временем Альмохадов; в четырнадцатом веке мастера почти заново возвели опору. Тогда же колесо уже изображали на городской печати. Происхождение имени тоже остаётся спорным: «Альболафию» переводят как «доброе здоровье» или связывают с именем Абу-ль-Афия — «отец благополучия». Документов о таком мастере нет.

Приказ Изабеллы известен не только из предания. Через шестнадцать лет смотритель Алькасара Франсиско де Алькарас обратился к королеве Хуане, дочери и наследнице Изабеллы. Его обязанностью было содержать королевскую резиденцию, а без колеса ему пришлось отвечать за сады, которым не хватало воды. В прошении он объяснил: больной Изабелле мешал сильный шум, колесо остановили, оставленная деревянная конструкция высохла и погибла. После этого в Алькасаре началась большая нехватка воды, и служителям пришлось устраивать новую подачу из горных источников.

К концу пятнадцатого века от работающей нории уже говорили в прошедшем времени. В тысяча четыреста девяносто девятом году придворный вышивальщик Педро де Эрмосилья предъявил королевскую грамоту и потребовал передать ему воду из канала, где прежде стояло колесо. Он зарабатывал иглой и заказами двора, а получил долю хлебной мельницы вместе с правом на речной поток. Вода, которую поднимали к королевским садам, теперь обслуживала мельничные колёса ниже по течению. Дочь Эрмосильи позднее так и назвала Альболафию — «старая нория».

Средневековое деревянное колесо исчезло полностью. Архитектор Феликс Эрнандес восстановил его форму в тысяча девятьсот шестьдесят пятом году по следам на каменных опорах и по ещё работавшим речным колёсам в соседних городах. Его конструкция со временем покоробилась, а затем пострадала от пожара. Нынешнюю копию изготовили ученики мастерской Алькасара и установили в тысяча девятьсот девяносто четвёртом году. Каменный канал перед ней средневековый; деревянный круг, скрип которого мешал Изабелле, отсутствует здесь уже более пяти столетий.