Гефион и Русалочка

У набережной Лангелини вода собирается в каскад вокруг четырёх бронзовых быков, впряжённых в плуг. Рядом, на прибрежном камне у входа в гавань, сидит небольшая Русалочка. Эти две скульптуры сделали этот участок берега местом, куда приходят и горожане, и приезжие: одна поднимается над водой целой мифологической группой, другая почти теряется на фоне гавани. У быков камень и струи продолжают движение плуга, будто берег ещё не успел застыть.

Фонтан Гефион появился здесь благодаря пивоварне. К её пятидесятилетию фонд Карлсберга предложил Копенгагену пятьдесят тысяч крон на большой городской фонтан. Муниципальные советники добавили столько же и объявили конкурс. Скульптор Андерс Бунгор выиграл его с группой, которую собирались поставить у нынешней площади Данте. Комитет, отвечавший за городское искусство, выбрал другое место — Лангелини у гавани. После нескольких лет согласований и пробной установки полноразмерной гипсовой модели бронзовый фонтан закончили в тысяча девятьсот восьмом году.

Его официальное название пересказывает всю сцену: «Гефион, которая своими волами выпахивает Зеландию из Швеции». Это древнее предание, записанное в средневековых скандинавских текстах. Шведский король Гюльви пообещал Гефион столько земли, сколько она сумеет вспахать за день и ночь. Гефион привела четырёх сыновей, рождённых ею от великана, превратила их в могучих волов и впрягла в плуг. Они прорезали землю так глубоко, что оторвали её от Швеции и вытащили в море. Согласно преданию, из этого куска получилась Зеландия — остров, на котором стоит Копенгаген. Поэтому над водой здесь подняты именно четыре быка: это сыновья Гефион, а камни и потоки под их копытами изображают рождение острова.

Когда через пять лет неподалёку установили Русалочку, главной достопримечательностью Лангелини оставался фонтан. На открытие новой статуи собрались лишь несколько сотен случайных зрителей.

Заказал Русалочку Карл Якобсен, владелец пивоварни Нью-Карлсберг, который тратил часть заработанного на скульптуры и музеи для Копенгагена. В тысяча девятьсот девятом году он увидел в Королевском театре балет по сказке Ханса Кристиана Андерсена. Главную роль исполняла Эллен Прайс — артистка Королевского балета, жившая сценой и добивавшаяся успеха собственным телом, но позировать обнажённой для памятника она отказалась.

Скульптор Эдвард Эриксен сохранил в лице образ Прайс, а для тела ему позировала жена Элине. Решение балерины осталось в самой бронзе: русалка получила черты одной женщины и фигуру другой. Якобсен предназначил её для входа в Копенгагенскую гавань и двадцать третьего августа тысяча девятьсот тринадцатого года подарил городу.

Толпу к небольшому памятнику привели уже сотрудники датского туристического общества. В тридцатые годы они изучили, ради чего иностранцы приезжают в страну, и обнаружили, что Андерсен значит для гостей больше многих официальных достопримечательностей, а Русалочка популярнее Национального музея. После этого в путеводителях появился сказочный Копенгаген Андерсена, а туристическое общество занялось сувенирами с этой фигурой. К концу десятилетия иностранные авторы уже называли её воплощением Дании.

Ночью на двадцать пятое апреля тысяча девятьсот шестьдесят четвёртого года неизвестные отпилили Русалочке голову и унесли её. Художник и профессиональный провокатор Йорген Наш взял ответственность на себя лишь через тридцать четыре года, когда срок давности уже истёк; официально преступление осталось нераскрытым.

В тот же день городские служащие отвезли обезглавленную статую в литейную мастерскую. Там всё ещё хранилась форма Эриксена тысяча девятьсот тринадцатого года. По ней отлили новую голову и вернули Русалочку на камень. Исчезнувшую голову так и не нашли: тело перед гаванью осталось от подарка Якобсена, а лицо отлито заново после той ночи.