Амалиенхавен

Нынешние клумбы и высокие живые изгороди заняли бывший причал Ларсенс пладс. Сначала здесь шумели верфь и лесной склад, затем у воды работал терминал пароходной линии, откуда датчане уезжали в Америку без пересадок через чужие порты. Корабли брали пассажиров примерно раз в две недели, а в сундуках увозили одежду, инструменты и всё, с чем семья собиралась начать жизнь за океаном. Круглый бассейн и бронзовые колонны стоят над местом, где прежде прощались с теми, кого часто видели в последний раз.

В тысяча девятьсот восьмидесятом году фонд семьи Мёллеров купил эту полосу набережной с одной целью: устроить между Амалиенборгом и гаванью общественный сад. Фонд возглавлял Мэрск Маккинни Мёллер — судовладелец, превративший семейную пароходную компанию в международный концерн. Он хотел подарить сад датчанам и поручил проект бельгийскому архитектору Жану Делоню.

Подарок сразу вызвал спор. Фонд выбрал архитектора без конкурса, обсуждения с горожанами и участия датских ландшафтных специалистов. Профессионалы считали, что их отстранили от решения о важнейшем участке набережной. Им не нравились высокие стены, строгая симметрия и бронзовые рельефы Арнальдо Помодоро. Горожане приняли сад гораздо спокойнее: среди стен и живых изгородей можно было сидеть у воды, оставаясь рядом с дворцовой площадью.

В мае тысяча девятьсот восемьдесят третьего года Мёллер открыл Амалиенхавен и передал его датчанам. Владельцами стали государство и город Копенгаген. Через сорок один год сад потребовал капитального ремонта: износились фонтаны, освещение, водопровод и конструкции под приподнятыми площадками. Новый взнос сделал тот же семейный фонд, а после реставрации сад открыла Ане Мэрск Маккинни Уггла — дочь судовладельца и новый председатель фонда. Посадки восстановили по первоначальному замыслу, стены отремонтировали, оборудование фонтанов заменили. Центральный круглый бассейн и бронзовые колонны перед ним принадлежат тому самому подарку, который её отец открыл здесь в тысяча девятьсот восемьдесят третьем году.

Выбор участка был связан и с семейным ремеслом Мёллеров. До сада здесь находился Ларсенс-пладс — причал, названный по имени судовладельца и кораблестроителя Ларса Ларсена. Сначала он держал здесь верфь и лесной склад. Позднее финансист Карл Фредерик Титген разместил на освободившейся территории терминал пароходной линии «Тингвалла».

До появления этой линии датские эмигранты обычно добирались до Америки через немецкие или британские порты. Титген предложил прямой путь из Копенгагена в Нью-Йорк с заходом в Кристианию — нынешний Осло — и Кристиансанн. Пароходы отправлялись от Ларсенс-пладс примерно раз в две недели. Компания подчёркивала, что пассажирам не придётся проходить таможню в пересадочных портах и искать переводчика: офицеры, врачи и служащие говорили на скандинавских языках, а багаж можно было оформить до дальнейшего пункта назначения.

Для батраков, служанок, ремесленников и разорившихся крестьян это имело практический смысл. В сундуках лежали одежда, инструменты и остальное имущество, которое семья могла увезти. На картине Эдварда Петерсена «Эмигранты на Ларсенс-пладс», написанной в тысяча восемьсот девяностом году, люди прощаются у такого багажа, пока за ними грузят трансатлантический пароход. Многие пассажиры добрались затем до американских сельскохозяйственных штатов, где основывали фермы и датские поселения; для провожавших на этом причале отъезд нередко становился последней встречей.

Пассажирские рейсы в Америку прекратили в тысяча девятьсот тридцать пятом году. От терминала и складов под нынешними клумбами ничего не осталось.

Название «Амалиенхавен» означает «сад Амалии» и взято у соседнего Амалиенборга. Сам дворец получил имя от Софии Амалии, датской королевы, для которой неподалёку построили загородную резиденцию София-Амалиенборг. Она сгорела в тысяча шестьсот восемьдесят девятом году. Имя королевы теперь носит сад, а имя кораблестроителя Ларса Ларсена сохранилось у проходящей вдоль воды набережной.