Мраморная церковь

В этом храме по-прежнему крестят, венчают и проводят лютеранские богослужения. Церковный вход обычно располагают на западной стороне, а здесь его развернули к Амалиенборгу, королевской резиденции, вдоль линии парадного квартала. Нижняя часть облицована серым норвежским мрамором, выше идут оштукатуренный кирпич и известняк, а купол покрыт медью. Участки вокруг застроили доходными домами и продали, чтобы собрать часть денег на завершение храма.

В тысяча семьсот сорок девятом году датский король Фредерик Пятый приехал в сад принцессы Шарлотты Амалии, занимавший это место. Король создавал новый парадный квартал и хотел поставить в его центре храм в честь трёхсотлетия Ольденбургской династии на датском престоле. Под барабаны и трубы Фредерик собственноручно положил первый камень, спрятав в нём золотые и серебряные юбилейные медали. Они до сих пор находятся где-то под нынешним алтарём. Официальное имя храма — церковь Фредерика — относится именно к этому королю.

Квартал тоже назвали Фредериксстаденом, «городом Фредерика». Его архитектор Николай Эйтвед провёл поперечную линию от церкви через Амалиенборг. Ради этой линии храм отклонили от обычной церковной ориентации с востока на запад: вход обращён к королевской резиденции. Так объясняется, почему для огромной церкви выбрали именно этот участок.

Стены решили облицевать внутри и снаружи норвежским мрамором. Отсюда городское имя — Мраморная церковь. Нижний ярус перед глазами действительно сложен из серого норвежского мрамора. Но это решение сделало и без того грандиозный замысел слишком дорогим.

В тысяча семьсот семидесятом году кабинет-министр Кристиана Седьмого Иоганн Фридрих Струэнзе, уже знакомый по истории Королевского сада, приказал прекратить расходы. Стены тогда поднялись местами примерно на девятнадцать метров. После падения Струэнзе стройку пытались возобновить, но денег никто не дал. Посреди парадного квартала больше ста лет стояла мраморная руина.

С ней решил связаться Карл Фредерик Титген — директор Приватбанка, финансировавший пароходства, железные дороги и телеграфные компании. В тысяча восемьсот семьдесят четвёртом году министр финансов Андреас Фредерик Кригер заключил с ним необычную сделку. Титген покупал руину и прилегающую землю, обязывался за десять лет закончить церковь и передать её государству. Участки вокруг храма он мог застроить доходными домами и продать, чтобы вернуть часть расходов.

Фолькетинг обвинил Кригера в том, что тот без согласия парламента слишком дёшево распорядился государственной землёй. Министра и двух его преемников отдали под Ригсрет — специальный суд для членов правительства. Всех троих оправдали: судьи решили, что государство не понесло ущерба, поскольку получит готовую церковь. Договор с Титгеном сохранился.

Но десятилетний срок банкир сорвал. Приватбанк переживал кризис, и Титгену приходилось вкладывать личные деньги в его спасение. Копенгагенские карикатуристы изображали финансиста по дороге к недостроенному храму с подписью: «Титген идёт навстречу своей руине».

Архитектор Фердинанд Мельдаль сохранил старый мраморный низ, а верх возвёл из более дешёвых материалов — оштукатуренного кирпича и известняка. Даже медная кровля купола сначала казалась Титгену чрезмерной тратой. Художник Лоренц Фрёлих предложил собрать на неё пожертвования, и жители приносили старую медную посуду, монеты и деньги.

В тысяча восемьсот девяносто четвёртом году церковь освятили. На строительство ушло двадцать лет; примерно треть окончательных расходов Титген покрыл сам, остальное дали продажа участков и пожертвования. В день освящения он передал храм государству. Через семь лет, после смерти финансиста, здесь провели официальную траурную службу по нему.

Сегодня это действующий приход евангелическо-лютеранской Народной церкви Дании: здесь совершают богослужения, крещения и венчания. Дома, окружающие храм плотным кольцом, появились ради сделки, оплатившей его завершение. Внутри на мемориальном рельефе Титген и его жена Лаура держат модель церкви, а под алтарём остаются медали, положенные Фредериком Пятым в первый камень.