Каньон Ла-Салл-стрит

Там, где Ла-Салл-стрит выходит к Джексон-бульвару, вместо гостиницы «Гранд-Пасифик» теперь стоит банковский корпус «Сентрал Стандард». В гостинице селились владельцы железнодорожных линий, их служащие и пассажиры: через Чикаго проходили важнейшие пути страны. Корпус вошёл в стену высоких банковских зданий, из-за которой улица на этом участке стала узким проходом между фасадами. На стороне Джексон-бульвара висит небольшая табличка о зале, которого больше нет.

Высотные банковские здания стоят вдоль узкой Ла-Салл-стрит почти сплошными стенами, а с юга перспективу замыкает Чикагская торговая палата. Этот трёхквартальный отрезок и называют каньоном. Улица носит имя французского исследователя Рене-Робера Кавелье де Ла Саля, побывавшего в районе Чикаго в семнадцатом веке. Однако главное решение, принятое здесь, касалось не пространства, а времени.

На углу Ла-Салл-стрит и Джексон-бульвара прежде стояла гостиница «Гранд-Пасифик». Осенью тысяча восемьсот восемьдесят третьего года сюда съехались управляющие примерно тридцати железнодорожных компаний. Чикаго выбрали потому, что здесь сходились важнейшие линии страны, а гостиница обслуживала их владельцев, служащих и пассажиров.

Каждый город тогда определял полдень по солнцу. Железные дороги пользовались примерно пятьюдесятью вариантами времени. Поезд мог отправиться по часам одной компании, пересечь линию, живущую по другим часам, и прибыть в город с собственным полуднем. Для диспетчеров это означало риск поставить два состава на один путь.

Разобраться поручили Уильяму Фредерику Аллену — секретарю железнодорожного съезда и издателю ежемесячного справочника с пассажирскими расписаниями. На точности этих таблиц он зарабатывал; расхождения между часами были для него ежедневной работой и профессиональным риском. Аллен опросил управляющих дорог и предложил считать время по меридианам, отстоящим друг от друга на пятнадцать градусов: соседние пояса различались ровно на час.

Одиннадцатого октября тысяча восемьсот восемьдесят третьего года управляющие собрались в «Гранд-Пасифике» и приняли его схему. Восемнадцатого ноября компании одновременно перевели станционные часы. Чикаго пришлось пережить полдень дважды: новое центральное время отставало от прежнего местного на девять минут тридцать две секунды. Декабрьский выпуск справочника Аллена уже вышел с картой поясов и переделанными расписаниями. Города быстро начали жить по железнодорожным часам; федеральным законом эту систему закрепили лишь в тысяча девятьсот восемнадцатом году.

Гостиницу затем снесли, и в тысяча девятьсот двадцать четвёртом году её участок занял огромный банковский корпус — одна из стен будущего каньона. Теперь он называется «Сентрал Стандард». На фасаде со стороны Джексон-бульвара висит небольшая табличка: именно под этим зданием находился зал, где Аллен убедил железнодорожных управляющих перевести континент на общее время.