Сад Уайт-Пойнт

У северо-восточного угла сада стоит гранитный камень, посвящённый Стиду Боннету и другим пиратам, казнённым у Уайт-Пойнта. «Майор» рядом с именем Боннета — чин в ополчении Барбадоса. Морского опыта этот чин ему не давал.

Боннет жил с доходов сахарной плантации, которую обрабатывали порабощённые люди. У него были жена, трое детей, должность мирового судьи и заметное положение в колонии. В тысяча семьсот семнадцатом году он передал управление своими делами жене и двум доверенным лицам, тайно купил шлюп «Ривендж», поставил на него десять пушек и нанял семьдесят человек. Причину этого поступка документы не объясняют. Поздние рассказы о том, что он бежал от несчастливого брака, остаются догадкой.

Летом тысяча семьсот восемнадцатого года Боннет находился во флотилии Эдварда Тича, известного как Чёрная Борода. Пираты перекрыли вход в гавань Чарлстона, захватывали суда и заложников, а затем потребовали лекарства в обмен на пленных. Позднее Боннет получил королевское помилование и мог вернуться к законной жизни. Однако Чёрная Борода к тому времени забрал добычу с «Ривенджа» и высадил часть команды на берег. Боннет решил возместить потери: назвался капитаном Эдвардсом, переименовал шлюп в «Ройял Джеймс» и за два месяца напал ещё на одиннадцать судов.

Губернатор Южной Каролины Роберт Джонсон поручил полковнику Уильяму Ретту найти пиратов и прекратить нападения на торговые корабли. В сентябре Ретт настиг Боннета в устье реки Кейп-Фир. После шестичасового боя Боннет сдался, и его привезли в Чарлстон. Он успел бежать из-под стражи, но Ретт поймал его снова.

Судья морского суда Николас Тротт разбирал преступления, совершённые на воде, и добивался приговора по двум захваченным шлюпам — «Фрэнсис» и «Форчун». Адвоката у Боннета не было. Он сам допрашивал свидетелей, утверждал, что распоряжалась команда, винил Чёрную Бороду и уверял, будто во время захвата «Фрэнсиса» спал. Присяжные признали его виновным; по второму обвинению он уже сам признал вину. Боннет просил губернатора заменить смертную казнь, но нового помилования не получил. Двадцать девять моряков с «Ривенджа» повесили у Уайт-Пойнта восьмого ноября, а Боннета — десятого декабря тысяча семьсот восемнадцатого года.

Берег выбрали по правилам морского суда. Английский закон предписывал казнить осуждённых пиратов в море либо там, куда доходят прилив и отлив. Уайт-Пойнт тогда представлял собой низкий мыс из белого песка и устричных раковин, окружённый приливными отмелями. От этих раковин и произошло название «Белый мыс». Он лежал у входа в городскую гавань, на виду у проходивших судов, а участок между отметками прилива и отлива точно соответствовал требованию закона.

Сада при Боннете здесь ещё не было. В тысяча восемьсот тридцать седьмом году мэр Генри Пинкни предложил устроить на берегу общественный променад. Подрядчики огородили сваями из пальметто часть мелководья, засыпали её землёй и высадили деревья; в следующем году горожанам открыли Уайт-Пойнт-Гарден. Позднее городской совет продолжил насыпь к западу, и к тысяча восемьсот пятьдесят второму году парк приблизился к нынешним границам.

Из-за этой насыпи точное место виселицы теперь определить невозможно. Когда в тысяча девятьсот сорок третьем году городская историческая комиссия установила памятный камень, на нём осторожно высекли: «близ этого места». Надпись также утверждает, что пиратов похоронили за линией отлива, но документы о казнях ничего не сообщают об их погребении. От виселицы не осталось известного следа; гранитный камень стоит на земле, которой при Боннете ещё не существовало.