Площадь Сан-Педро-Клавер

Фасад церкви и вход в бывший иезуитский колледж очерчивают монастырский квартал у самого порта. Колледж устроили здесь потому, что от его ворот было недалеко до причалов; маленькой церкви, стоявшей рядом прежде, уже нет. Сохранился внутренний двор — клуатр, а в старом корпусе теперь работает музей-святилище.

Бронзовый священник в центре площади идёт рядом с африканцем. Скульптор Энрике Грау поставил обе фигуры прямо на мостовую, без пьедестала. Священник — Педро Клавер, испанский иезуит, который почти сорок лет встречал в Картахене привезённых из Африки пленников. Его именем названы площадь и церковь.

Иезуитский колледж построили здесь из-за близости порта. От его ворот было недалеко до причалов, куда приходили невольничьи суда. Пленников оставляли в Картахене лишь на несколько дней: затем их продавали и отправляли дальше. Педро Клавер хотел успеть за это время оказать им помощь и крестить их.

Когда сообщали о новом судне, Клавер собирал пожертвованные продукты, воду и лекарства, брал перевязочный материал и шёл к причалу. Он спускался в трюмы, промывал раны, ухаживал за больными, а после высадки принимал людей у ворот колледжа и в небольшой иезуитской церкви, стоявшей здесь до нынешнего храма. В тысяча шестьсот двадцать втором году он подписал свои окончательные монашеские обеты словами: «Педро Клавер, раб африканцев навсегда».

Но Клавер не знал языков прибывавших людей. Без переводчика он не мог ни спросить больного, что с ним случилось, ни объяснить, зачем священник собирается его крестить. Эту работу выполняли порабощённые африканцы, принадлежавшие самому иезуитскому колледжу.

Одного из них звали Франсиско Йолофо. Колледж купил его специально для работы с Клавером. Другие переводчики знали языки Анголы, Конго, Гвинеи и побережья Западной Африки. Они выясняли, откуда прибыла очередная группа, передавали просьбы больных и переводили наставления священника. Через них Клавер мог разговаривать с теми, кого торговцы учитывали как груз.

Переводчики оставались собственностью колледжа. В тысяча шестьсот двадцать восьмом году руководители ордена распорядились не продавать и не обменивать восьмерых или девятерых африканцев, работавших с Клавером: без них его миссия останавливалась. Приказ удержал этих людей при колледже, но свободы им не дал.

Клавер и переводчики успевали накормить прибывших, обработать раны и подготовить многих к крещению. Церковная традиция приписывает ему около трёхсот тысяч крещений. После нескольких дней в порту новокрещённых всё равно увозили к покупателям на рудники, плантации и в городские дома. Крещение не отменяло сделки, а переводчики, объяснявшие другим людям их новое христианское имя, сами продолжали числиться имуществом иезуитов.

В тысяча шестьсот пятьдесят четвёртом году Клавер умер в своей комнате в этом колледже. Нынешнюю большую церковь возвели уже после его смерти; маленького храма, где он принимал прибывших, больше нет. Сохранился клуатр, в котором Клавер жил и умер, а его останки поместили в алтаре церкви. После канонизации Клавера в тысяча восемьсот восемьдесят восьмом году его имя получили храм, а вслед за ним и площадь.

Теперь в бывшем колледже действует музей-святилище. На площади бронзовый Клавер по-прежнему идёт рядом с безымянным африканцем. В документах колледжа у одного из таких людей сохранилось имя — Франсиско Йолофо.