Часовые ворота и Площадь Карет

Жёлтая часовая башня поднимается над тремя арками в крепостной стене, а за ними раскрывается треугольник площади Пласа де лос Кочес. Боковые своды открыли позднее главного прохода, чтобы движение могло идти насквозь, а часы наверху получили нынешний швейцарский механизм в тысяча девятьсот тридцать седьмом году. Название площади осталось от экипажей: кучеры ждали пассажиров вдоль её края, пользуясь постоянным потоком у городского входа.

Треугольная площадь за воротами появилась у главного сухопутного входа в укреплённую Картахену. До того как канал Сан-Анастасио засыпали, из предместья Гетсемани сюда вёл подъёмный мост. Ворота, завершённые около тысяча шестьсот тридцать первого года, запирали этот мост. Через центральный свод проходили люди и грузы; в боковых помещениях держали караул, продовольствие и военное снаряжение.

В тысяча пятьсот девяносто пятом году испанская корона закрепила за Картахеной роль главного разрешённого порта работорговли в испанской Южной Америке. Португальские купцы привозили сюда пленников из Верхней Гвинеи, Анголы и других районов Западной и Центральной Африки. Чиновники проверяли судовые документы, считали выживших после перехода через Атлантику и определяли, с какой партии следует взыскать пошлину. Затем торговцы выводили людей на продажу.

Городской совет отвёл для этого площадь сразу за воротами. Покупателям не приходилось искать продавцов по улицам: все, кто входил со стороны моста, попадали в одно открытое пространство. Людей осматривали, заносили в записи возраст, состояние здоровья и приписанное им происхождение, после чего начинался торг. Покупатель повышал цену, а вместе с ценой решалось, останется ли человек в Картахене или его перепродадут дальше — вглубь Новой Гранады, через Панаму к тихоокеанским портам, в Кито или Перу.

Одних заставляли работать в городских домах, мастерских, порту и на стройках. Других отправляли на рудники и в поместья. Родственников могли купить разные люди, и тогда одна сделка разлучала их окончательно. Площадь получила прямое название — площадь Раба. От торгового устройства здесь ничего не сохранилось: нет ни места для осмотра, ни загонов, ни конторских столов. Остались треугольная форма площади и её положение сразу за бывшим подъёмным мостом.

Нынешнее имя появилось гораздо позже. В конце девятнадцатого века городской совет разрешил кучерам ставить экипажи вдоль одного края площади. Для них место у главного входа означало постоянных пассажиров, а горожане стали говорить: площадь Экипажей — Пласа-де-лос-Кочес. В тысяча девятьсот девятнадцатом году совет попытался переименовать её в площадь Эквадора в честь пограничного договора между Колумбией и Эквадором. Новое название не прижилось: люди продолжали назначать встречи «у экипажей».

Жёлтая башня над воротами моложе и площади, и крепостной стены. В тысяча восемьсот семьдесят четвёртом году здесь установили привезённые из Соединённых Штатов общественные часы. Четырнадцать лет спустя картахенский архитектор Луис Фелипе Хаспе надстроил над старым проходом два восьмигранных яруса, чтобы циферблат был виден издалека. В тысяча девятьсот тридцать седьмом году американский механизм заменили швейцарским — он и находится за нынешними циферблатами.

Канал Сан-Анастасио и подъёмный мост исчезли. Из трёх сегодняшних арок первоначальным проходом служила центральная; боковые своды открыли для сквозного движения позднее, а третий — только в тысяча девятьсот пятом году. За ними по-прежнему начинается та же треугольная площадь.