Аллея мучеников

Здесь за прежними городскими стенами когда-то работала городская бойня, а рядом шла протока Матуна. Позднее участок превратили в прогулочную полосу памяти: городской совет признал погибших мучениками отечества и заказал портреты из каррарского мрамора. Бюсты поставили здесь в тысяча восемьсот восемьдесят шестом году, а подписанные постаменты до сих пор превращают эту полосу в городской список имён.

Вдоль Камельона-де-лос-Мартирес стоят десять белых мраморных бюстов. Однако людей, из-за которых прогулочная полоса получила имя Мучеников, здесь расстреляли девять. Десятый портрет добавили создатели мемориала.

В тысяча восемьсот одиннадцатом году Картахена объявила полную независимость от Испании. Через четыре года король Фердинанд Седьмой отправил генерала Пабло Морильо вернуть город под испанское управление. Морильо перекрыл Картахену с моря и суши. После ста шести дней осады, голода и болезней защитники эвакуировались, а испанские войска вошли в город.

Капитан-генерал Франсиско Монтальво хотел найти руководителей республики и устроить показательное наказание. В тюрьму бывшей инквизиции заключили девять человек: прежнего командира крепости Мануэля дель Кастильо-и-Раду; офицеров Мартина Хосе Амадора, Панталеона Хермана Рибона, Сантьяго Стюарта и Мануэля Ангиано; юристов и республиканских служащих Антонио Хосе де Айоса, Хосе Марию Гарсию де Толедо, Мигеля Диаса Гранадоса и Хосе Марию Портокарреро.

Они не составляли единой партии. Одни добивались полного разрыва с Испанией, другие прежде спорили с ними и соглашались лишь на автономию. Военные судьи объединили разные поступки одним обвинением — изменой королю.

Панталеон Херман Рибон и Мартин Хосе Амадор оказались единственными, кто на допросе открыто признал борьбу за независимость. После поражения их отряда офицер королевской армии обещал им помилование, если они сдадутся. Они сложили оружие и попали в тюрьму. На суде Рибон подтвердил, что командовал обороной Момпоса, а Амадор — что призывал жителей провинции вооружаться. Когда Амадора спросили, знал ли он предусмотренное за это наказание, тот ответил, что знал.

Остальные пытались доказать, что действовали по принуждению или даже мешали радикальным сторонникам независимости. Их целью было попасть в одну из категорий обвиняемых, которым королевский указ обещал прощение. Даже если спасти жизнь не удастся, более мягкое решение могло уберечь семейное имущество от конфискации.

Шансов им почти не оставили. Гарсия де Толедо назвал девять свидетелей защиты — судьи вызвали одного. Стюарт назвал троих — не вызвали никого. Зато обвинители приложили около тридцати документов: конституцию Картахены, декларацию независимости, письма и воззвания самих подсудимых. Двадцатого февраля тысяча восемьсот шестнадцатого года всех девятерых приговорили к смерти и изъятию имущества. Повешение затем заменили считавшимся менее позорным расстрелом.

Двадцать четвёртого февраля их вывели сюда. Тогда за городской стеной находилась площадь дель Матадеро — площадь городской бойни, вытянутая вдоль протоки Матуна. Девятерых расстреляли у её западной стороны, а тела отвезли в общую могилу на кладбище Манги.

В тысяча восемьсот пятьдесят пятом году городской совет объявил казнённых мучениками отечества. Позднее законодательное собрание штата Боливар заказало скульптору Фелипе Моратилье девять портретов из каррарского мрамора. К ним добавили бюст Мануэля Родригеса Торисеса, бывшего президента республики Картахена. Его казнили в том же тысяча восемьсот шестнадцатом году, но в Боготе.

Бюсты установили здесь в тысяча восемьсот восемьдесят шестом году, а к столетию расстрела за прогулочной полосой закрепили нынешнее имя. Девять постаментов называют людей, которых привели на эту площадь. Десятый напоминает о человеке, умершем за ту же республику в другом городе.