Рабский дом

Нынешний входной холл ведёт в комплекс, который Голландская Ост-Индская компания возвела в тысяча шестьсот семьдесят девятом году для содержания принадлежавших ей людей. Отсюда их отправляли работать в Сад Компании, госпиталь, склады, на стройки укреплений и разгрузку судов. В середине восемнадцатого века под одной крышей бывало около тысячи человек: рядом с порабощёнными держали осуждённых и душевнобольных.

Белый фасад с фронтоном появился уже после того, как людей отсюда вывели и британские чиновники переделали здание под конторы. Во времена Рабского дома наружу выходили лишь редкие зарешеченные проёмы. Помещения окружали внутренний двор, где утром проводили перекличку, а затем рабочие отряды расходились по Кейптауну.

Дом построила в тысяча шестьсот семьдесят девятом году Голландская Ост-Индская компания — торговая корпорация, управлявшая тогда поселением на мысе. Здесь содержали принадлежавших ей людей. Они выращивали овощи в расположенном рядом Саду Компании, работали в госпитале и на складах, строили укрепления, разгружали суда. В середине восемнадцатого века в здании бывало около тысячи обитателей: вместе с порабощёнными здесь держали осуждённых и душевнобольных.

Ян Смиесинг родился в Рабском доме в тысяча шестьсот девяносто седьмом году. Его мать Манда Грация была порабощённой учительницей и старшей смотрительницей среди женщин. Отец, голландский служащий Компании, покинул Кейп, когда мальчику было около трёх лет. Ян вырос здесь и в семнадцать лет сам стал школьным учителем.

Школа занимала часть того же замкнутого здания. Детей учили голландскому языку, христианскому вероучению, чтению и письму; одновременно от них требовали послушания и почтения к хозяевам. За преподавание Ян получал небольшую плату, еду и одежду. В его уцелевшей тетради рядом стоят упражнения по арифметике, алфавиты, гимн и лечебные рецепты, некоторые — на тамильском языке. В переписях Рабского дома его называли Ян ван Манда, то есть Ян, сын Манды. На страницах тетради он подписывался фамилией отца — Ян Смиесинг.

Он неоднократно просил освободить его. Восьмого ноября тысяча семьсот тридцать первого года совет Компании согласился: Ян хорошо преподавал, был крещён, владел голландским, а для школы уже нашли другого учителя. Но поставил условие. Ян должен был передать Компании Геррита, другого порабощённого мужчину. Главному хирургу предписали сначала осмотреть Геррита и удостовериться, что тот здоров и пригоден к работе.

Только после этой замены тридцатичетырёхлетний Ян получил свободу. Через месяц он смог жениться на Анне ван Дапур, с которой познакомился здесь же и уже растил детей. Свободным он прожил три года.

Примерно там, где теперь находится входной холл музея, прежде был класс для мальчиков. Тетрадь Яна хранится в Капском архиве; об освобождении он в ней не написал. Имя Геррита и требование проверить его здоровье сохранились в протоколе Компании.