Крепость Доброй Надежды

Суда на пути между Европой и Азией заходили в Столовую бухту за водой и припасами, а за эту станцию отвечали одновременно солдаты и чиновники компании. Каменные стены, огибающие пятиугольник укрепления, сменили прежний глинобитный форт и укрыли целый колониальный аппарат: губернаторские покои, совет, суд, гарнизон и камеры. Теперь в старых помещениях работают военный музей и исторические выставки; среди них сохранился Старый рекрутский корпус, где находились допросная и темница.

Двадцать восьмого февраля тысяча семьсот шестого года фермера Адама Таса вывели из дома под Стелленбосом и привезли сюда в цепях. Тас был секретарём группы поселенцев, которые уже не состояли на службе Голландской Ост-Индской компании и жили со своих хозяйств. Благодаря браку с богатой вдовой он сам получил землю и доход от фермы. Теперь он добивался, чтобы губернатор и старшие чиновники компании перестали использовать должности в интересах собственной торговли.

Его привезли именно сюда, потому что в начале восемнадцатого века за этими стенами помещалось всё колониальное управление мысом: резиденция губернатора, зал совета, суд, гарнизон и тюрьма. Крепость стояла у самого берега Столовой бухты и защищала станцию, где корабли на пути между Европой и Азией пополняли запасы. В тысяча шестьсот шестьдесят четвёртом году руководители компании испугались войны с Англией и распорядились заменить прежний глинобитный форт каменным пятиугольником. Строительство продолжалось с тысяча шестьсот шестьдесят шестого по тысяча шестьсот семьдесят девятый год. Имя прежнего Форта Доброй Надежды повторили в названии новой крепости; сам форт был назван по мысу.

Для снабжения кораблей компания позволила части бывших служащих заводить хозяйства. Затем губернатор Виллем Адриан ван дер Стел и другие чиновники сами обзавелись крупными фермами, оставаясь распорядителями торговли. Фермеры зависели от людей, которые одновременно были их конкурентами и судьями. Тас составил жалобу, под которой подписались шестьдесят три поселенца из примерно пятисот пятидесяти. Её собирались тайно передать Совету семнадцати — директорам, руководившим компанией из Нидерландов, в обход губернатора. Требование касалось торговых прав свободных поселенцев; положения порабощённых людей и коренных жителей мыса оно не меняло.

Ван дер Стел узнал о жалобе. В бумагах Таса нашли черновик и имена подписавшихся. Дневник фермера обрывается записью за двадцать седьмое февраля: следующей ночью его арестовали. Запечатанный письменный стол доставили губернатору в крепость. Здесь чиновники скопировали отрывки дневника и допрашивали Таса по его собственным записям. Оригинал впоследствии исчез; сохранились две неполные копии.

Таса держали под круглосуточной охраной двух солдат с обнажёнными шпагами. Дымоход его камеры заложили, еду проверяли, бумагу, перо и чернила запретили. Жену допускали к нему лишь изредка. Человек, составивший жалобу и ежедневно записывавший происходящее, провёл здесь тринадцать месяцев и семнадцать дней без возможности писать.

Копия жалобы всё-таки дошла до директоров. Шестнадцатого апреля тысяча семьсот седьмого года в Кейптаун прибыло их распоряжение: Ван дер Стела и нескольких старших чиновников отстранили, права заключённых восстановили, а служащим компании запретили владеть фермами и заниматься торговлей. Таса и его товарищей освободили в тот же день. Он вернулся в своё хозяйство. Ван дер Стел уехал в Нидерланды, а его поместье Вергелеген разделили и продали.

Теперь в крепости размещены Военный музей и исторические экспозиции, а тюремные помещения открыты для осмотра. Таса обычно связывают с камерой «Донкер Гат» — «Тёмной дырой». Однако исследователи установили, что помещение, которое долго считали этой темницей, вероятнее всего служило складом боеприпасов, а позднее угля. Первоначальные допросная и темница находились в двух комнатах Старого рекрутского корпуса. Точную дверь, за которой Тас провёл тринадцать месяцев и семнадцать дней, сейчас назвать нельзя.