Цитадель Саладина

Внизу лежали два раздельных города: Каир прежних халифов и старый торговый Фустат; между ними оставались пустыри и отдельные укрепления. Каменный выступ Мукаттама выбрали восточной опорой будущей общей стены, потому что крутой склон не позволял осадным машинам подойти вплотную. Внутри крепости за стенами из местного камня и привезённого известняка отвели место гарнизону, запасам и защищённому двору, а потом отсюда почти семь столетий управляли Египтом. Северный участок стены, цилиндрические башни и Ворота ступеней со строительной надписью пережили почти всю остальную ограду.

В тысяча сто восемьдесят третьем году путешественник Ибн Джубайр увидел на склоне Мукаттама пленных франков — так в арабских текстах называли западноевропейских крестоносцев. Они тесали камень, пилили мрамор и углубляли ров будущей цитадели. Рядом работали египетские крестьяне. Ибн Джубайр прямо объяснил выбор работников: военнопленных заставили выполнять тяжёлую повинность, чтобы освободить от неё мусульман.

За несколько лет до начала стройки войско Амальрика, короля Иерусалима, вторглось в Египет и дошло до окраин столицы. Салах ад-Дин Юсуф ибн Айюб, которого в европейских хрониках назвали Саладином, вскоре стал султаном Египта и основателем новой династии. Ему достался город, который трудно было защищать целиком. Севернее лежала аль-Кахира — дворцовый Каир прежних халифов, южнее — старый торговый Миср-Фустат. Между ними оставались незастроенные участки и отдельные укрепления.

В тысяча сто семьдесят шестом году Саладин приказал окружить оба городских ядра одной стеной, протянутой от Нила до Нила. Каменный выступ Мукаттама должен был стать её восточной опорой: отсюда просматривались подступы к аль-Кахире и Фустату, а крутой склон мешал подвести осадные машины вплотную. Внутри укрепления размещались гарнизон, склады и безопасная резиденция султана.

Руководить работами Саладин поручил Баха ад-Дину Каракушу. Каракуш начинал невольником-евнухом в доме дяди султана, получил свободу, стал военачальником и распоряжался Египтом, пока Саладин воевал в Сирии. Его положение держалось на личном доверии покровителя, а теперь ему доверили людей, деньги и оборону столицы.

Каракуш использовал камень Мукаттама и привозной известняк. Часть блоков исследователи связывают с разобранной облицовкой пирамиды Микерина или соседних малых пирамид; установить их точное происхождение уже невозможно. Пленные крестоносцы, которых Саладин брал в сирийских походах, превращали этот камень в стены против новых крестоносных армий.

Саладин так и не поселился в задуманной резиденции. Он умер в тысяча сто девяносто третьем году, когда весь комплекс ещё не был закончен. Каракуш пережил его, служил сыновьям султана, затем был отстранён и тоже не дождался завершения работ. В тысяча двести седьмом году племянник Саладина, султан аль-Камиль, достроил цитадель и перенёс сюда свой двор. После него египетские правители оставались на Мукаттаме почти семь столетий.

Единая стена вокруг аль-Кахиры и Фустата осталась незавершённой, а большая часть построенных участков исчезла. От первого замысла сохранились северная ограда цитадели, круглые башни и Баб аль-Мударрадж — Ворота ступеней. Над ними до сих пор находится надпись тысяча сто восемьдесят третьего — тысяча сто восемьдесят четвёртого годов. В ней названы Саладин, распорядившийся строить, его брат аль-Адиль, руководивший работами, и Каракуш, управлявший стройкой. Имена пленных каменотёсов в надпись не вошли.