Бэй 101 и намывной город

Рестораны, галерея и открытая площадь у воды собраны вокруг низкого двухэтажного клубного дома. За ним работает марина Унчхона с плавучими причалами на шестьдесят одно судно. Охранный режим Тонбэксома удержал эту часть берега низкой, хотя рядом уже высятся башни Марин Сити. Причалы принимают яхты, а на площадь и в дом приходят люди с берега.

В две тысячи одиннадцатом году у входа на Тонбэксом стояла остановленная стройка. Предыдущий застройщик начал работы годом раньше, не справился с финансами, и право на проект выставили на торги. Его выкупил Пак Чиман — ресторатор из семьи пусанских строителей, задумавший общедоступную яхтенную базу. Ему требовались посетители, у которых собственной яхты никогда не было. Поэтому Пак отвёл клубный дом под рестораны, галерею и открытые террасы: люди должны были сначала прийти поесть или сфотографироваться, а затем заинтересоваться прогулками по морю.

На участке до этого оставалась бетонная парковка. Ещё раньше здесь находился порт Унчхон, где лодки укрывались в заливе между берегом Хэундэ и Тонбэксомом. От старого порта Пак взял слово «Бэй» — «залив». Число «сто один» он объяснял иначе: хотел сделать яхтенную базу на сто процентов и добавить ещё один. Из-за охранного режима вокруг Тонбэксома строить высоко не разрешили, поэтому напротив башен Марин-Сити появился двухэтажный клубный дом с большой площадью у воды.

Выбор бухты казался обоснованным. В исследовании, заказанном районом ещё в две тысячи пятом году, эту воду назвали сравнительно спокойной: ожидались волны не выше пятидесяти сантиметров. Но за день до открытия пришли четырёхметровые волны. Они разбили два из трёх плавучих причалов и повредили четыре судна. На следующий день, тринадцатого мая две тысячи четырнадцатого года, комплекс всё же открылся. Рестораны сразу заполнились, а от морской части остались повреждённые настилы и голые опорные столбы. Владельцам пришлось одновременно принимать гостей и заново решать, как удержать у берега яхты.

Причалы восстановили. В городском исследовании две тысячи двадцать пятого года «Зе-Бэй сто один» числится действующей мариной Унчхона с шестьюдесятью одним местом на воде. Еда, открытая площадь и фотографии на фоне высоток по-прежнему приводят сюда гораздо больше людей, чем яхты сами по себе, — именно так Пак Чиман и собирался приучать город к морским прогулкам.

Слово «Бэй» возвращает и к другой работе на этой воде. В старом Унчхоне жили рыбаки; для прибрежных семей лов был основным заработком. С весны до осени они выходили за анчоусом, а на соседнем берегу Соундэ складывали каменные загородки. При отливе вода уходила, рыба оставалась внутри, и улов можно было собрать без лодки.

В тысяча девятьсот восемьдесят третьем году строители начали засыпать эту часть залива ради яхтенного центра для Азиатских игр и Олимпиады. К концу тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года берег Соундэ вместе с каменными ловушками исчез. Рыбацкие семьи лишились промысловой кромки моря, а новую сушу ещё двадцать лет называли Суйонским намывом. Имя Марин-Сити ей дали лишь в две тысячи седьмом году. Низкий «Зе-Бэй сто один» стоит у бывшего порта Унчхон, а за его шестьюдесятью одним причалом поднимаются башни на месте старых рыбацких загородок.