Медресе Нодир-Диван-Беги

Нодир-Диван-Беги — имя человека, сросшееся с его должностью. Нодира-мирзу называли диван-беги, потому что при бухарском хане он ведал финансами, торговлей и сбором налогов. Именно этот придворный распорядитель доходов в тысяча шестьсот двадцать втором — тысяча шестьсот двадцать третьем годах построил на восточной стороне Ляби-Хауза караван-сарай.

Место было выбрано расчётливо. У воды и торговой площади купцам требовались комнаты, склады и двор для вьючных животных. Позади здания находился отдельный хозяйственный двор; по одной из версий, плата с постояльцев должна была содержать ханаку Нодира на противоположном берегу хауза.

Само превращение постоялого двора в медресе подтверждается планировкой. Сцену, которая к этому привела, сохранило бухарское предание. На открытии Имамкули-хан, правитель Бухары и племянник Нодира, по совету суфийских шейхов публично поздравил своего министра с постройкой благочестивого учебного заведения. Назвать здание караван-сараем после таких слов означало поправить хана перед духовенством и гостями. Нодир спорить не стал.

Строителям пришлось приспосабливать готовое здание. К фасаду добавили высокий портал, лоджии и угловые башни, надстроили второй этаж с худжрами — небольшими комнатами для учеников. Во дворе оказалось семьдесят одна такая комната. Однако отдельную мечеть, большой учебный зал и дворовые айваны, обычные для бухарских медресе, здесь так и не устроили: первоначальный чертёж уже задавал другое устройство.

Перемена не осталась одной придворной формальностью. Вакуфный документ — запись об имуществе и доходах, выделенных на содержание школы, — от семнадцатого июля тысяча шестьсот сорок второго года сообщает, что здесь преподавал один мударрис. Он учил мусульманскому праву и его основам, а за год получал пятьсот таньга и сто манов зерна. Караванщики в комнаты не въехали; в них поселились ученики, а человек, которому платили деньгами и хлебом, действительно вёл занятия.

Теперь в бывших худжрах работают ремесленные мастерские, а во дворе проводят музыкальные и фольклорные представления. За украшенным птицами и ланями порталом по-прежнему нет ни большой аудитории, ни собственной мечети. Название осталось от решения хана, имя — от министра, а план — от караван-сарая, который Нодиру открыть не позволили.