Мемориал «Обувь на набережной Дуная»

У самой воды лежит чугунная обувь разного размера: мужская, женская, детская; железные стержни держат каждую пару в камне. В две тысячи пятом году мемориал собрали по обувным моделям сороковых годов, которые скульптор Дьюла Пауэр нашёл специально для этой работы. Шестьдесят пар не привязаны к установленным жертвам и не указывают отдельные точки расстрелов: убийства шли на разных участках обоих берегов, а эту кромку набережной выбрали потому, что течение уносило тела. В пустых туфлях и ботинках теперь оставляют камни, цветы и свечи.

Сначала людей заставляли разуться. В военном Будапеште хорошая обувь была ценным имуществом: её можно было носить самому или продать. Вооружённые члены Партии скрещённых стрел велели жертвам оставить ботинки и туфли на камне, иногда сложить внутрь отнятые часы и украшения. Убийцы забирали всё это после расстрела.

Партия скрещённых стрел была венгерским фашистским движением. Пятнадцатого октября тысяча девятьсот сорок четвёртого года она при поддержке Германии захватила управление страной. Её отряды разыскивали в Будапеште евреев, врывались в дома и больницы, выводили людей из гетто и домов, находившихся под защитой нейтральных посольств. Мужчин, женщин, стариков и детей пригоняли к Дунаю группами примерно по пятьдесят человек.

На краю набережной людей ставили лицом к воде и расстреливали так, чтобы тела падали в реку. Иногда двоих или троих связывали вместе и стреляли только в одного: мёртвое тело утягивало остальных. Если кто-то показывался над водой, с берега стреляли снова. Течение уносило тела, поэтому у многих погибших не осталось установленной могилы.

Шестьдесят пар перед нами не принадлежат одной найденной группе и не отмечают места, где стоял каждый конкретный человек. Расстрелы происходили на разных участках пештского и будайского берегов. Этот отрезок набережной выбрали как символический: убийство было устроено именно у воды, потому что река сразу уносила тела. Здесь сохранилась пространственная связь с преступлением, но вещественных следов самих расстрелов нет.

В две тысячи пятом году режиссёр Джан Тогай и скульптор Дьюла Пауэр вернули на берег то, что оставалось после жертв, — пустую обувь. Пауэр разыскал настоящие модели сороковых годов и по ним изготовил мужские ботинки, женские туфли и детские башмачки. Количество пар он связывал с обычным размером групп, которые пригоняли к реке. Шестнадцатого апреля композицию открыли, а чугунную обувь закрепили железными стержнями в каменной кромке набережной.

Настоящие туфли погибших забрали убийцы. В чугунные пары, появившиеся здесь через шестьдесят лет, теперь кладут поминальные камни, цветы и свечи.