Госпиталь Святого Иоанна

Главную картину внутри заказал человек, который не увидел её законченной. Антонис Сегерс был мастером Госпиталя святого Иоанна: он руководил общиной братьев и сестёр, принимавшей бедных больных и путников. Когда в начале семидесятых годов пятнадцатого века для госпитальной церкви устроили новый хор, Сегерс и трое его помощников решили поставить там огромный створчатый алтарь. Писать его поручили Гансу Мемлингу, одному из самых востребованных художников Брюгге.

Рядом с Сегерсом заказчиками выступили брат Якоб де Кёйнинк, ведавший финансами, приоресса Агнес Каземброд, руководившая сёстрами, и Клара ван Хюлсен, прослужившая здесь больше пятидесяти лет. В тщательно составленных госпитальных счетах платы Мемлингу нет. Поэтому исследователи полагают, что братья и сёстры собрали деньги сами, вероятно при помощи благотворителей. Для небольшой общины заказ у знаменитого мастера требовал серьёзных расходов.

Размер объяснялся устройством госпиталя. В средневековом значении это слово обозначало заведение, где человеку давали кров и попечение. Здесь принимали бедных горожан, больных путешественников, паломников и бездомных. К пятнадцатому веку в длинных залах стояло около ста кроватей, рассчитанных на сто пятьдесят человек: иногда двое лежали вместе. Церковь и палаты соединялись в одно пространство. Больные могли слушать мессу с постели, а алтарная картина должна была быть видна через весь зал.

Сегерс умер в тысяча четыреста семьдесят пятом году. Мемлинг закончил триптих через четыре года, но умершего заказчика сохранил на наружной створке. Рядом художник поместил де Кёйнинка, Каземброд и ван Хюлсен. В будни алтарь обычно стоял закрытым, поэтому лежавшие в палатах чаще видели этих четверых, чем красочную сцену внутри. За спиной каждого Мемлинг написал святого покровителя, носившего то же имя.

Раскрытый триптих объяснял название самого госпиталя. В уставе тысяча сто восемьдесят восьмого года учреждение названо Домом блаженного Иоанна. Речь шла об Иоанне Евангелисте, которого христианская традиция считает автором одного из Евангелий и Откровения. Его символ, орёл, изображён на древнейшей госпитальной печати. Почему основатели выбрали именно его, документы не сообщают. В пятнадцатом веке к нему добавили Иоанна Крестителя — проповедника, крестившего Христа. Мемлинг поставил обоих Иоаннов по сторонам от Девы Марии: Евангелиста с чашей, Крестителя с ягнёнком. Название осталось от первого покровителя, а на главном алтаре их стало двое.

Между колоннами за Иоанном Евангелистом художник вписал городской подъёмный кран, бочки с вином и двух госпитальных братьев. Это точная хозяйственная подробность. Госпиталь получил исключительное право измерять ввозимое в Брюгге бургундское вино и брал плату с каждой бочки. Братья следили за разгрузкой, сёстры ухаживали за больными, а полученный доход помогал содержать палаты. Поэтому на одной доске оказались святые покровители, люди, управлявшие госпиталем, и кран, приносивший им деньги.

Триптих остался в комплексе, для которого его написали. В тысяча восемьсот тридцать девятом году шесть произведений Мемлинга выставили в соседнем зале капитула и открыли для публики первый музей Брюгге; в других корпусах всё ещё лечили пациентов. Медицинские службы покинули старый госпиталь только в тысяча девятьсот семьдесят седьмом году.

Теперь бывшие палаты заняты музеем, а алтарь можно рассматривать вблизи. На его наружных створках по-прежнему стоят четверо заказчиков во главе с Сегерсом, умершим за четыре года до завершения работы. В раскрытом алтаре остаются оба Иоанна и винный кран, а на первоначальной раме — подпись Ганса Мемлинга и год: тысяча четыреста семьдесят девятый.