Вейнгаардплейн и главные ворота

Над главными воротами выбиты два старофранцузских слова: «Сов гард» — «под охраной». Ромбовидный замковый камень делит надпись пополам. В Средние века она имела буквальный юридический смысл: за мостом заканчивался суд брюггского магистрата.

В тринадцатом веке на низком лугу за первой городской стеной поселились бегинки — набожные незамужние женщины, которые хотели жить общиной, молиться и работать, не становясь монахинями. Они не приносили вечных обетов и обета бедности, сохраняли имущество и могли уйти. Каждая жила своим трудом; женщины сами управляли общиной и выбирали старшую. Такая жизнь оставляла им больше самостоятельности, но не давала той защиты, которую монастырю обеспечивал признанный церковный орден.

В тысяча двести сорок втором году графиня Фландрии Жанна Константинопольская объявила себя покровительницей брюггских бегинок. Почти шесть десятилетий спустя французский король Филипп Красивый, добивавшийся прямого контроля над Фландрией, пошёл дальше. В тысяча двести девяносто девятом году он вывел бегинаж из-под юрисдикции города и подчинил своему суду.

Брюггские чиновники больше не могли сами задержать человека, укрывшегося внутри ограды. Безнаказанности король не обещал: дело переходило к его представителям. Городской магистрат потерял здесь право суда, а бегинки получили охраняемую границу вокруг избранного ими уклада. От этого решения происходит полное название — Принцевский бегинаж Тен Вейнгаарде.

Ворота отмечали и повседневную границу. Днём бегинки выходили в город по делам и возвращались через мост; после заката створки запирали. Мужчины не могли жить внутри, поэтому даже назначенный общине священник поселился снаружи, на Вейнгаардплейн.

Сама площадь получила имя от Тен Вейнгаарде. Достоверных свидетельств о винограднике здесь нет: исследователи спорят, обозначало ли старое слово виноградный сад или огороженный сырой луг. В восемнадцатом веке его уже понимали буквально и украсили перила моста виноградными листьями и гроздьями.

Нынешнюю главную арку построили в тысяча семьсот семьдесят шестом году, но над новым проёмом повторили средневековые слова «Сов гард». Выше поставили Елизавету Венгерскую — принцессу тринадцатого века и покровительницу бегинок, расходовавшую своё состояние на помощь бедным и больным.

В тысяча девятьсот двадцать седьмом году последние четыре брюггские бегинки присоединились к общине, жившей по уставу святого Бенедикта. Теперь за воротами находятся дома монахинь и одиноких женщин. Королевского суда здесь давно нет; перед мостом сохранился каменный пограничный столб, над аркой — надпись об охране, а в сумерках створки по-прежнему закрывают.