Провинциальный двор

Белый камень, стрельчатые окна, башенки и крутая крыша собирают фасад в готический силуэт, будто он давно стоит среди средневековых домов Брюгге. За старинной оболочкой скрыты железные фермы и металлические связи: привычный городу облик соединили с тогдашней строительной техникой. Сначала закончили середину здания и крыло справа, а левый край ждал своего времени до Первой мировой войны и был доведён уже после неё. Здесь заседали представители всей Западной Фландрии, а теперь бывший зал принимает лекции, встречи и приёмы.

В ночь на двадцатое февраля тысяча восемьсот семьдесят восьмого года сгорел дом, в котором заседал совет Западной Фландрии. Провинциальный совет — это собрание, принимавшее решения для всей провинции, а не для одного Брюгге. До середины девятнадцатого века у него не было собственного зала: советники собирались в ратуше. Затем провинция купила на Маркте дом Де Брок и устроила зал во дворе. Участок примыкал к официальной резиденции губернатора на соседнем Бурге. Так провинциальные учреждения оказались между двумя площадями ещё до появления нынешнего фасада.

Сгоревший дом был частью длинного светлого комплекса с классическими фасадами. Католическое руководство провинции давно считало его неуместным для старого центра Брюгге. После пожара члены исполнительной коллегии решили не восстанавливать прежний дом. Они предложили заново застроить всю сторону площади и разместить рядом с советом почту и управление дорог и мостов. Последнее решение принесло проекту деньги государственного Министерства общественных работ.

В тысяча восемьсот восьмидесятом году губернатор Теодор Хейварт поручил проект двум людям. Луи Деласенсери служил городским архитектором Брюгге: он получал жалованье за строительство и переделку муниципальных зданий. Рене Бёйк временно исполнял обязанности архитектора провинции. От них требовали современное учреждение, похожее на постройку Брюгге пятнадцатого века.

Первая проверочная комиссия решила, что их проект выглядит недостаточно по-брюггски: фасаду недоставало вертикальных линий. Королевская комиссия по памятникам предъявила почти противоположную претензию. Её члены потребовали упростить декор, назвали огромное окно зала заседаний слишком похожим на церковное и вообще сочли ошибочной саму затею строить новое здание в старом стиле. Деласенсери и Бёйк несколько раз переделывали чертежи, однако сохранили выбранную готику. Окончательное согласие комиссия дала лишь в марте тысяча восемьсот восемьдесят шестого года.

Белокаменный фасад перед нами стал упрощённым повторением брюггской ратуши: стрельчатые окна, башенки, пинакли и высокая крыша должны были казаться привычной частью старого города. За ними архитекторы спрятали железные стропила и тяги. Средств всё равно не хватило. Сначала возвели центральную часть и правое крыло; советники начали заседать там в тысяча восемьсот девяносто втором году, когда здание ещё оставалось незаконченным.

Левое крыло начали строить только в тысяча девятьсот четырнадцатом году. Затем работы остановила Первая мировая война, и край фасада завершили в тысяча девятьсот двадцать первом. Деласенсери умер за двенадцать лет до этого. Внутри, на консолях звёздчатого свода парадной лестницы, скульпторы изобразили тех, кто добивался постройки и возводил её: губернатора, обоих архитекторов, инженеров, подрядчиков и самих скульпторов. Среди них осталось и каменное лицо Деласенсери.

Провинциальный совет заседал здесь до тысяча девятьсот девяносто девятого года, затем переехал в современный комплекс. После реставрации здание в две тысячи двадцать четвёртом году открыли для всех. В бывшем зале совета теперь проводят лекции, встречи и приёмы, а под его лестницей по-прежнему собраны портреты людей, которым пришлось шесть лет спорить о том, насколько старым должно выглядеть их новое учреждение.