Старая Северная церковь

Церковь Христа стоит здесь с тысяча семьсот двадцать третьего года; теперь в её стенах действует епископальный приход. Кирпичная башня с высоким шпилем поднималась над тогдашним Бостоном и была видна через реку из Чарлстауна. Нынешний шпиль уже третий: первый снесло ураганом в тысяча восемьсот четвёртом году, второй рухнул в тысяча девятьсот пятьдесят четвёртом, а этот восстановили по облику самого раннего.

Вечером восемнадцатого апреля тысяча семьсот семьдесят пятого года двадцатитрёхлетний Роберт Ньюмен сделал вид, что ложится спать. Он жил с матерью неподалёку, а комнаты в их доме занимали британские офицеры. Ньюмен служил здесь церковным смотрителем: присматривал за зданием и хранил ключи. Ему предстояло незаметно выйти из собственного дома, нарушить военный комендантский час и открыть церковь.

Британский отряд уже готовился переправиться через реку Чарльз, чтобы идти к складам оружия в Конкорде. Пол Ривир должен был предупредить жителей за рекой, но понимал, что его могут задержать ещё в Бостоне. Поэтому он заранее условился с единомышленниками в Чарлстауне: один фонарь на церковной башне будет означать, что солдаты идут длинной дорогой через Бостонский перешеек, два — что они переправляются на лодках и выигрывают время.

Для сигнала Ривир выбрал Церковь Христа в городе Бостоне — так она официально называлась тогда и называется сейчас. Привычное имя, Старая Северная церковь, закрепилось позднее. Это был англиканский храм, построенный в тысяча семьсот двадцать третьем году; теперь здесь действует епископальный приход. Ривир в юности звонил в его колокола и хорошо знал башню. Она была самой высокой точкой Бостона и просматривалась из Чарлстауна. Кроме высоты требовались люди, способные попасть внутрь: у Ньюмена имелись ключи, а его сообщник Джон Пуллинг входил в приходской совет и владел здесь несколькими скамьями. На жизнь Пуллинг зарабатывал морскими рейсами с товарами между Джорджией и Бостоном.

Кто именно нёс каждый фонарь, достоверно не установлено. Ривир позднее описал условный сигнал, но помощников не назвал. По принятой сегодня реконструкции Ньюмен и Пуллинг вошли в церковь, поднялись по башне и примерно на минуту выставили в верхнем окне два зажжённых фонаря.

Их адресатом был не Ривир, как часто рассказывают вслед за поздней поэмой Генри Лонгфелло. Сигнал предназначался наблюдателям на другом берегу. Они увидели два огня и начали отправлять гонцов по окрестным селениям. Когда Ривир сам добрался до Чарлстауна, ему подтвердили, что сообщение принято. Если бы его задержали раньше, предупреждение всё равно ушло бы дальше.

На следующий день британские военные пришли за Ньюменом: круг владельцев церковных ключей был невелик. Его посадили в тюрьму, но затем отпустили, когда он сказал, что передавал ключи Пуллингу. Пуллинг к тому времени бежал из Бостона вместе с семьёй и переждал британскую оккупацию в рыбацком посёлке на южном побережье. После эвакуации войск он вернулся в город.

Фонарь, который Конкордский музей считает одним из тех двух, хранится теперь в Конкорде; второй утрачен. Шпиль той ночи тоже не сохранился: его свалил ураган тысяча восемьсот четвёртого года, а следующий рухнул в тысяча девятьсот пятьдесят четвёртом. Над старой кирпичной башней сейчас стоит третий шпиль, восстановленный по облику первого.