Большой колокол

От старой ратуши Бордо сохранились только две круглые башни и арочный проход ворот Сен Элуа. В ратуше заседала жюрада, городской совет магистратов, а через эти ворота попадали в город. Над аркой висит бронзовый колокол Арманда Луиза, отлитый в тысяча семьсот семьдесят пятом году и весящий около семи тысяч семисот пятидесяти килограммов. По его имени весь остаток ратуши стали называть Гросс Клош.

Второго июля тысяча пятьсот сорок девятого года преподаватель математики Эли Вине вернулся из Португалии в Бордо. Здесь, в Коллеже Гиени, он зарабатывал уроками и собирался вновь занять кафедру. Знакомый город встретил его непривычной задачей: узнать время было почти негде. Королевские солдаты сняли городские часы и уничтожили колокола. Бордосцы начали мастерить солнечные циферблаты, однако правильно разметить их умели немногие.

Главный удар пришёлся по башням перед Вине. Тогда к ним примыкала старая ратуша, где заседали жюра — городские магистраты. Они распоряжались колоколом над воротами Сен-Элуа. Его удары созывали жителей, предупреждали о пожаре и открывали сбор винограда. Для виноградаря этот сигнал имел цену урожая: начавшему уборку до назначенного дня грозили штраф и конфискация собранных гроздей. Городской колокол определял, когда людям выходить на поля и в каком порядке везти виноград к давильням.

В тысяча пятьсот сорок восьмом году король Генрих Второй попытался распространить на Гиень габель — налог на соль. Соль требовалась каждый день для сохранения мяса и рыбы, поэтому сбор затрагивал и крестьян, и городских торговцев. Восстание, начавшееся в окрестностях, дошло до Бордо. Толпа убила Тристана де Монейна, королевского наместника, который вышел к мятежникам для переговоров.

Король послал в Бордо Анна де Монморанси, коннетабля — главнокомандующего королевской армией. Монморанси должен был наказать город и лишить его прежних привилегий. Он распустил жюраду, городской совет магистратов, отобрал у магистратов ключи от ворот и велел начать разрушение ратуши. Здесь его люди сняли остроконечные крыши с башен, сбросили часы и спустили колокол. Другие городские колокола тоже снимали, увозили в замок Тромпет или разбивали.

Так Вине увидел последствия расправы спустя несколько месяцев. Учитель математики ответил на них своей профессией: составил практическое руководство по солнечным часам. Он объяснял, как провести часовые линии и установить циферблат, чтобы горожане могли определять время без башенных механизмов. Книгу затем переиздавали ещё несколько раз.

Наказания отменяли постепенно. В тысяча пятьсот пятьдесят шестом году Генрих Второй разрешил снова покрыть башни крышами, а в тысяча пятьсот шестьдесят первом Карл Девятый позволил вернуть колокольный звон. Прежняя бронза до нашего времени не дошла. Колокол над проходом отлили в тысяча семьсот семьдесят пятом году и назвали Армандой-Луизой; он весит около семи тысяч семисот пятидесяти килограммов. Его имя перешло на всё сооружение — Гросс-Клош. От ратуши, которую начал ломать Монморанси, остались две круглые башни и проход бывших ворот Сен-Элуа.