Квартал Кинта-Камачо

За кирпичными фасадами с крутыми крышами и эркерами тянутся сады, отделяющие дома от улицы. Квартал распланировали как дорогую жилую застройку: крупные участки вмещали один двухэтажный дом, а первый этаж оставляли для приёмов, верхний — для семейной жизни. Общий силуэт держался не на едином проекте: каждая семья строила свой дом, но подчинялась одинаковым ограничениям по площади участка, высоте и палисаднику. Когда сюда пришли кафе, школы, офисы и банки, охранный статус сохранил наружный облик, хотя внутренние помещения менялись вместе с городом.

Название Кинта-Камачо осталось от загородной усадьбы семьи Камачо. «Кинта» здесь означает большой дом с землёй за тогдашней городской чертой. Дом Энрике Камачо Лейвы и Ребеки Гутьеррес находился возле угла Карреры Тринадцать и Шестьдесят восьмой улицы, среди примерно тринадцати гектаров сосен, эвкалиптов и незастроенных участков.

После раздела наследства в тысяча девятьсот двадцать восьмом году земля досталась их сыновьям Педро, Доминго и Франсиско Камачо Гутьеррес. Семейная усадьба была их капиталом. По старой боготинской хронике, Энрике когда-то заплатил за землю по два сентаво за квадратную вару — квадратная вара немного меньше квадратного метра. Теперь братьям предстояло заработать на отцовской покупке, превратив поместье в городские участки.

В декабре тысяча девятьсот тридцатого года они представили муниципалитету первый проект квартала. Четыре года ушло на исправления и согласования. Утверждённый братьями регламент определял даже то, какой человек сможет здесь поселиться. На главных улицах участок должен был занимать не менее пятисот шести квадратных метров и выходить на улицу фасадом шириной от двадцати метров. На нём разрешался один жилой дом высотой до двух этажей. Перед каждым домом требовался палисадник, а торговлю ограничивали лавками, необходимыми самим жителям. Договор на воду каждый владелец заключал отдельно.

Такой участок мог позволить себе покупатель, способный нанять архитектора или строительную фирму. Братья продали землю дороже, а новые хозяева получили просторные дома с отдельными помещениями для приёмов на первом этаже и семейной жизнью наверху.

Английский облик квартала тоже возник из вполне практического решения. Боготинские архитекторы и инженеры пользовались британскими строительными альбомами. Фирма Мартинес и Ойос приобрела изданную в тысяча девятьсот двадцать девятом году книгу «Тюдоровские дома Англии» и приспосабливала её детали к местным заказам. По этим образцам строители повторяли крутые крыши, кирпичные фасады, выступающие эркеры и сложенные из кирпича дымовые трубы. Одинаковыми дома не становились: каждый заказывала отдельная семья. Общий вид удерживали размеры участков, высота и набор деталей, записанные в регламенте наследников.

Жилой порядок начал меняться в шестидесятые годы, когда возле Авениды Чили стали открываться магазины, а затем банки и конторы. Владельцам больших домов оказалось выгоднее сдавать их учреждениям и ресторанам. В тысяча девятьсот семьдесят девятом году город включил квартал в охраняемую зону, поэтому многие хозяева приспосабливали помещения внутри, сохраняя кирпичные фасады, крыши и палисадники.

Усадьба, давшая району имя, находилась ближе к Каррере Тринадцать и Шестьдесят восьмой улице. Кирпичные дома дальше по кварталу появились уже на разделённой земле Камачо. Над нынешними ресторанами, кафе, школами и офисами всё ещё читаются условия, на которых Педро, Доминго и Франсиско продавали семейное наследство: один большой дом на участке, два этажа и сад перед фасадом.