Музей современного искусства Боготы (МАМБО)

На полосе земли между Национальной библиотекой и парком Независимости стоит кирпичный корпус Музея современного искусства Боготы. Участок остался после прокладки мостов Двадцать шестой улицы: с юга к нему приходится подниматься, а с северной стороны он выходит к парку. В почти кубическом корпусе сделали два входа — по лестнице и по мосту; четыре уровня связаны переходами вокруг центрального пространства. Внутри разместили шесть выставочных залов, фондохранилище, мастерские, библиотеку и кинозал, где показывают колумбийское и зарубежное современное искусство.

К началу восьмидесятых директору Музея современного искусства Боготы Глории Сеа оставалось достроить здесь два верхних этажа. Нижние уже принимали посетителей, а денег на продолжение не было. Архитектор Рохелио Сальмона несколько раз переделывал проект, убирая то, что музей не мог оплатить. За свои чертежи он не взял ничего.

Сеа получила этот музей в тысяча девятьсот шестьдесят девятом году от искусствоведа Марты Трабы, добивавшейся для Боготы постоянного места для современного искусства. По воспоминаниям Сеа, всё имущество учреждения тогда умещалось в перечне из восьмидесяти произведений и картонной коробке с уставом, каталогами и юридическими бумагами. Собственного здания не было. Картины и скульптуры хранили в Национальном университете, затем перевозили в здание «Бавария» и в городской планетарий. Сеа платила из своих средств сотрудникам — куратору, секретарю и сторожу — и лично поручалась за музейные займы. Так продолжалось четырнадцать лет.

Постоянную площадку она искала вместе с Сальмоной. Им достался узкий участок рядом с Национальной библиотекой: кусок земли, оставшийся после строительства мостов Двадцать шестой улицы. С юга сюда приходилось подниматься, с северной стороны участок примыкал к парку Независимости. Поэтому Сальмона собрал здание в плотный, почти кубический объём и устроил разные входы — по лестнице и по мосту. Внутри четыре уровня связаны переходами вокруг центрального пространства.

Строительство оплачивали частями. Сеа устраивала аукционы, скачки и кинопремьеры. Для кампании «Купите кирпич» художник Сантьяго Карденас сделал шелкографию с изображением обычного кирпича. Один оттиск стоил пять тысяч песо; по мере того как тираж раскупали, печатали следующий. Кирпич для самой стройки поставляла и компания мужа Сеа. Первую часть музея открыли в тысяча девятьсот семьдесят девятом году, но над нею ещё несколько лет оставались недостроенные этажи.

Последние сорок миллионов песо Сеа попросила у президента Белисарио Бетанкура на открытии выставки в этом музее. На следующий день, по её рассказу, президент позвонил в четыре часа утра: он договорился, чтобы четыре государственные ссудные организации выдали по десять миллионов каждая. Руководитель одной из них потребовал, чтобы Сеа снова поручилась собственным имуществом.

На этот раз она отказалась. Займа добивался президент, и директор не собиралась одна отвечать своим домом за его обещание. Узнав об условии, Бетанкур предложил банку собственную подпись и подписи состоятельных знакомых. Через пять минут деньги предоставили. В тысяча девятьсот восемьдесят пятом году строители завершили здание, а Сеа оставалась директором ещё три десятилетия.

За кирпичными стенами разместились шесть выставочных залов, хранилище постоянной коллекции, мастерские, библиотека и кинозал. Здесь показывают колумбийское и зарубежное современное искусство, проводят выставки, занятия, встречи, показы и выступления. Южная лестница, северный мост и четыре этажа перед вами — та часть проекта Сальмоны, на которую Глории Сеа всё-таки хватило собранных кирпичей, проданных оттисков и сорока миллионов песо без залога её дома.