Башни парка

Квартиры в трёх кирпичных башнях с самого начала предназначались для работающих семей среднего достатка. Дуги домов огибают круглую арену Сантамария, а широкая лестница на склоне соединяет Пятую карреру с парком Независимости. Вместо закрытого двора здесь оставили сады, террасы и проходы между жилыми подъездами. Лестница заняла место тихого отрезка Двадцать восьмой улицы и до сих пор ведёт сквозь квартал.

Когда строительство закончилось, заказчики прошли вместе с архитектором Рохелио Сальмоной по дворам, лестницам и садам, а затем потребовали оградить жилые дома. Участок принадлежал владельцам квартир, и Центральный ипотечный банк хотел ясно отделить его от улицы. Сальмона, добивавшийся свободного прохода между башнями, отказался ставить ограду. Тогда ему предложили хотя бы обозначить границу. Он вмонтировал в мощение металлические таблички с надписью «частная собственность». Этим и ограничился.

Банк заказал Сальмоне жильё для работающих семей среднего достатка в середине шестидесятых годов. Требовалось разместить много квартир на крутом участке возле арены Сантамария и при этом удержать цену. Обычным решением стали бы прямые корпуса с закрытым двором. Сальмона отвёл значительную часть земли под дорожки, сады и площади, а три кирпичные башни развернул дугами вокруг круглой арены. Малопосещаемый отрезок двадцать восьмой улицы он заменил широкой лестницей, по которой можно пройти между Пятой каррерой и парком Независимости.

Поэтому официальное название комплекса — «Резиденсиас-дель-Парке», Парковые резиденции, а привычное боготинское — «Торрес-дель-Парке», Башни у парка. Это жилые дома: за дверями подъездов начинаются квартиры, коридоры и лифты. Но лестницы, террасы и проходы у их основания были оставлены городу. Частная граница здесь существует юридически и отмечена табличками под ногами, а перегородить ею путь архитектор не позволил.

После сдачи домов Сальмона поселился в одной из башен. Теперь спор касался его собственного подъезда и семьи, а не законченного заказа. Когда часть соседей позднее потребовала поставить решётки ради безопасности, архитектор и другие жители выступили против. Сторонники ограды проиграли, и проходы сохранили открытыми.

На границе комплекса по-прежнему лежат металлические слова «частная собственность». За ними нет забора: лестница продолжается между жилыми башнями к парку.