Мемориал убитым евреям Европы

На месте бывших Министерских садов бетонные стелы уходят вниз и снова поднимаются вместе с наклонными проходами. Поле устроили между Бранденбургскими воротами и Рейхстагом как центральный немецкий мемориал еврейским мужчинам, женщинам и детям со всей Европы, убитым нацистской Германией и её пособниками за еврейское происхождение. Архитектор Питер Айзенман оставил поверхность без имён, дат и религиозных знаков: издали она кажется ровной сеткой, а внутри быстро теряет привычный масштаб.

Десятого мая две тысячи пятого года журналистка Лея Рош, семнадцать лет добивавшаяся создания этого мемориала, подняла над трибуной человеческий зуб. Она объявила, что зуб поместят в одну из бетонных стел.

Рош нашла его в тысяча девятьсот восемьдесят восьмом году во время съёмок документального фильма о Холокосте. С историком Эберхардом Йеккелем она приехала в Белжец — лагерь уничтожения, созданный нацистами в оккупированной Польше. Там эсэсовцы убили сотни тысяч евреев. У одной из братских могил Рош увидела в песке коренной зуб. Установить, кому он принадлежал, было невозможно. Она забрала находку в Берлин и позднее утверждала, что именно тогда пообещала погибшим добиться для них центрального мемориала.

Тележурналистика была её профессией: Рош умела искать союзников, привлекать внимание и выдерживать публичную драку. Вместе с Йеккелем она создала гражданскую инициативу, собравшую около десяти тысяч подписей. Сначала они предлагали поставить памятник на бывшей территории гестапо, тайной полиции нацистского режима. После падения Берлинской стены инициативная группа выбрала другой участок — бывшие Министерские сады к северу от разрушенной Рейхсканцелярии. В тысяча девятьсот девяносто втором году федеральное правительство согласилось передать эту землю.

Поэтому поле появилось рядом с Бранденбургскими воротами и Рейхстагом, хотя массовых убийств на этом участке не происходило. Оно задумывалось как центральный мемориал страны еврейским мужчинам, женщинам и детям из разных государств Европы, которых нацистская Германия и её пособники лишали прав, заключали в гетто, депортировали и убивали за их еврейское происхождение. Число погибших оценивается примерно в шесть миллионов.

На стелах архитектора Питера Айзенмана нет имён, дат и религиозных знаков. Когда парламент утвердил проект в тысяча девятьсот девяносто девятом году, депутаты потребовали устроить под полем информационный центр: бетонная сетка должна была получить документальное продолжение с судьбами конкретных людей и местами преступлений.

Зуб едва не превратил мемориал в совсем иной объект. Председатель Берлинской еврейской общины Альберт Мейер добивался, чтобы человеческие останки были погребены по еврейским правилам. Он заявил, что бетонное поле нельзя превращать в кладбище или хранилище реликвий, и предупредил: если зуб окажется в стеле, евреям придётся решать, могут ли они вообще сюда входить. Протестовали также сотрудники мемориалов Белжеца и Освенцима.

Через три дня после открытия Рош отказалась от своего намерения. Зуб вернули в Белжец и летом того же года похоронили там по еврейскому обряду. Ни в одной берлинской стеле человеческих останков нет.

Имена находятся в подземном центре. В отдельном зале запись произносит имя и краткую биографию каждого известного погибшего или пропавшего без вести еврея. Чтобы один раз подряд прозвучали все собранные там истории, потребовалось бы около шести лет, семи месяцев и двадцати семи дней.