Мауэрпарк

Парк занимает широкую полосу бывшей границы, которую когда-то держали пустой ради обзора. Её прежняя ширина осталась в лужайке, а старая брусчатка Шведтер-штрассе вышла из-под асфальта и стала главной дорожкой. В откос у стадиона встроен амфитеатр, дальше сохранился длинный фрагмент внутренней стены — теперь среди игр, музыки и воскресного рынка.

В феврале тысяча девятьсот девяностого года ГДР ещё существовала, пограничные сооружения вдоль Шведтер-штрассе оставались на месте, а освободившаяся земля уже требовала решения. Зелёная партия и экологическое объединение «Зелёная лига» предложили Берлинскому круглому столу превратить бывшую пограничную полосу в ландшафтный парк. Круглый стол был временным форумом, где старые организации ГДР и новые гражданские движения договаривались о ближайшем будущем города.

Жителям соседнего Пренцлауэр-Берга эта земля была нужна не как символ. В плотно застроенных кварталах вокруг Шёнхаузер-аллее на одного человека приходилось около двух десятых квадратного метра зелени при городском нормативе в пятнадцать. Пока чиновники обсуждали предложение, жители начали занимать пустырь деревьями.

В апреле восточноберлинский график Манфред Бутцман и двое его коллег, Анна Франциска Лобек и Петер Шварцбах, устроили акцию «Стена, земля, люпин». Они добивались, чтобы освобождённую полосу не разделили на строительные участки, а сохранили как непрерывный парк. Художники привлекли «Зелёную лигу», жителей обоих Берлинов и пограничные войска ГДР. Военнослужащие помогали бороновать землю и вместе с художниками сеяли вдоль Шведтер-штрассе люпины. Ещё недавно сюда нельзя было войти без разрешения, а теперь пограничники готовили ту же землю для цветов.

Бутцман задумал провести через Берлин жёлтую полосу на месте бетонной. Она не получилась: часть семян склевали птицы, часть съели кролики, а многие участки бывшей границы позднее застроили. Здесь исход оказался другим. Районное собрание поддержало сохранение свободной земли, жители вместе с садовым управлением продолжили посадки и стали разрабатывать будущий парк. Участок легче было защитить ещё и потому, что до строительства стены он оставался в основном незастроенным: возвращать прежним владельцам дома и дворы здесь почти не требовалось.

Через два года проект поручили ландшафтному архитектору Густаву Ланге. Он оставил широкую лужайку в прежних размерах пограничной полосы, встроил амфитеатр в склон у стадиона и сохранил около трёхсот метров внутренней стены. Рабочие сняли асфальт пограничной патрульной дороги и открыли старую брусчатку Шведтер-штрассе; теперь по ней проходит главная дорожка. Осенью тысяча девятьсот девяносто четвёртого года открылась первая часть Мауэрпарка — «парка стены».

Широкое пустое пространство, которое пограничники держали свободным для обзора, заняли игры, уличные музыканты и воскресное караоке в амфитеатре; рядом разместился блошиный рынок. Люпины Бутцмана не сохранились. Между Мауэрпарком и Фалькплац до сих пор стоят конские каштаны и тополя Симона, оставшиеся от первых посадок тысяча девятьсот девяностого года.