Блок 23

В тысяча девятьсот шестьдесят восьмом году Александр Степанович, тридцатисемилетний ассистент белградского Архитектурного факультета, объединился с Божидаром Янковичем и Браниславом Караджичем, проектировщиками Центра жилища при Институте испытания материалов. На общеюгославском конкурсе им предстояло превратить номерную ячейку городского плана — блок двадцать три — в жильё для нескольких тысяч человек. Для Степановича это была первая крупная постройка; Янкович и Караджич до тех пор проектировали значительно меньшие дома.

Основные типы зданий им уже задали: башня, длинный корпус и изломанный меандр. Такие дома стояли в соседних блоках двадцать один и двадцать восемь. Трое архитекторов разобрали их планы и решили исправить то, что обнаружилось после заселения. Высоким домам изменили пропорции, длинные корпуса прорезали внутренними дворами, меандр разделили на более короткие подковообразные части.

Главную работу они проделали внутри квартир. Архитекторы исходили из простой трудности: членам семьи нужно собираться вместе и одновременно проходить в свои комнаты, не мешая остальным. Столовую или гостиную поместили в общее ядро, а вокруг устроили второй путь между комнатами. Часть перегородок сделали подвижными, чтобы жильцы могли менять планировку по мере взросления детей. Позднее студенты Степановича изучали эти «круговые связи» уже как один из основных приёмов белградской школы жилища.

Заказ оплачивала Югославская народная армия, которой требовались квартиры для военнослужащих и гражданских сотрудников. Организованный армейский заказ позволил построить здесь две тысячи сто квартир, рассчитанных на семь тысяч пятьсот шестьдесят жителей. Между домами появились школа и два детских сада; на первых этажах архитекторы отвели помещения домовому совету и дневному пребыванию детей, а на кровлях предусмотрели мастерские художников. Так номерной блок получил всё необходимое для повседневной жизни внутри своих границ.

Работа принесла Степановичу, Янковичу и Караджичу главную награду белградского Салона архитектуры и республиканскую премию газеты «Борба». Бетонные решётки, эркеры и глубокие лоджии дали критикам повод назвать построенное «бетонным барокко». В две тысячи девятнадцатом году нью-йоркский Музей современного искусства включил выполненные фломастером и карандашом варианты плана блока в свою архитектурную коллекцию.

На этих листах архитекторы ещё переставляют башни и изгибают длинные корпуса. Здесь их окончательный выбор стоит в натуральную величину: четыре башни по двадцать одному этажу, два десятиэтажных корпуса, низкие меандры и школа между ними. За бетонной решёткой фасадов остаются квартиры с тем самым общим ядром и обходным путём вокруг него.