Зал Высшей гармонии

На трёхъярусной мраморной террасе над огромным церемониальным двором стоит главный парадный зал Запретного города. В глубине сохранился позолоченный престол с драконами, сделанный ещё при Мин и служивший затем династии Цин. Двери зала распахивали лишь тогда, когда двору требовалось публично подтвердить порядок власти: при смене государя, назначении императрицы и больших праздниках годового круга. Ранги определяли и место каждого человека во дворе, так что в обряд превращалось всё пространство от террасы до ворот.

Вечером тринадцатого ноября тысяча девятьсот восьмого года из Запретного города прибыли чиновники с приказом к князю Чуню Цзайфэну. Умиравшая вдовствующая императрица Цыси распорядилась забрать его старшего сына Пу И во дворец. Император Гуансюй не имел детей, и Цыси выбрала мальчика его преемником. Пу И было два года и десять месяцев. Князь должен был отдать сына двору, а затем стать регентом — управлять страной от имени ребёнка. Из близких с Пу И разрешили поехать только кормилице.

На следующий день умер Гуансюй, ещё через день — Цыси. Второго декабря Цзайфэн внёс сына в Зал Высшей гармонии и посадил на драконий трон. Корону китайскому императору не надевали: главным действием было само восхождение к престолу и поклонение сановников. Повседневными делами занимались в других дворцовых помещениях. Этот зал открывали для возведения императора на престол, назначения императрицы и поздравлений в важнейшие календарные дни.

Слова «Высшая гармония» взяты из «Книги перемен» и означают согласованность миропорядка. Во время церемонии её изображали расстановкой людей: ближайшие родственники и высшие чиновники находились у зала, остальные заполняли двор строго по рангам. Над ними, на трёхъярусной мраморной террасе, сидел император. В тот день наверху оказался ребёнок, который ещё недавно жил с родителями и не понимал, почему сотни взрослых перед ним опускаются на колени.

Пу И много лет спустя вспоминал, что церемония была долгой, а трон казался огромным. Он вертелся, плакал и повторял: «Мне здесь не нравится, я хочу домой». Цзайфэн стоял на коленях у престола, поддерживал сына и пытался закончить обряд. «Потерпи, всё скоро кончится», — уговаривал он. Придворные услышали эти слова и после церемонии шептались, что князь произнёс дурное предзнаменование. Сам Пу И позднее подтверждал и фразу отца, и этот шёпот сановников.

Причина дальнейших событий находилась за пределами обряда. Осенью тысяча девятьсот одиннадцатого года началась Синьхайская революция, двор потерял контроль над многими провинциями, и Цзайфэн сложил полномочия регента. Вернувшись домой, он сказал родным, что теперь наконец сможет заниматься своими детьми. Пу И с ним не вернулся.

Двенадцатого февраля тысяча девятьсот двенадцатого года вдовствующая императрица Лунъюй, ставшая регентшей, издала от имени шестилетнего Пу И указ об отречении. В обмен семье гарантировали сохранение титулов и проживание во дворце. Мальчика оставили в северных жилых покоях, а парадную южную часть Запретного города вместе с Залом Высшей гармонии передали республиканским учреждениям. В тысяча девятьсот двадцать четвёртом году Пу И вывезли и из жилой половины.

Внутри зала установлен золотой драконий трон, изготовленный ещё при династии Мин и служивший императорам Цин. На этот самый престол второго декабря тысяча девятьсот восьмого года отец посадил плачущего Пу И. После отречения мальчику позволили остаться за северными воротами дворцового комплекса; вернуться сюда в качестве императора ему уже не позволяли.