Девичья башня, Базарная площадь и прежняя линия Каспия

Тринадцатого июня тысяча восемьсот пятьдесят восьмого года морская служба зажгла на вершине Девичьей башни масляный фонарь с отражателями. Капитанам требовался различимый сигнал при входе в Бакинскую бухту, а башня стояла прямо над берегом и поднимала огонь почти на тридцать метров. Его можно было увидеть примерно за пятнадцать километров.

Море тогда подходило к скале под башней. Проспекта и бульвара между нею и Каспием не существовало. Поэтому одна из городских легенд отправляет дочь шаха с вершины прямо в воду. Это именно легенда: исследователи не знают, как башня получила название и какая дева за ним стоит. Единственного человека, названного на древней кладке, звали Масудом ибн Давудом. На высоте около четырнадцати метров сохранилась плита с надписью «башня Масуда ибн Давуда», однако его должность и замысел каменщик не указал.

С маяком такой неопределённости нет. Сначала навигационный огонь помогал морякам, затем дома и уличное освещение начали мешать его различать. Днём каменная башня терялась на фоне возвышенностей, ночью её сигнал смешивался с городскими огнями. В тысяча восемьсот девяносто пятом году морские инженеры выкрасили верхнюю часть широкой белой полосой. Капитаны всё равно не получили достаточно надёжного ориентира. В тысяча девятьсот седьмом году огонь перенесли на остров Бёюк-Зиря, который тогда называли Наргином. Башня осталась без фонаря, а корабли стал встречать маяк у входа в бухту.

К этому времени люди уже переделывали сам берег. В тысяча восемьсот шестьдесят пятом году бакинский губернатор Михаил Колюбакин добился разрешения разобрать участок крепостной стены, обращённый к морю. На открывшейся полосе появились склады, пристани и дома торговых компаний. Узкий берег обслуживал грузы и суда.

Седьмого апреля тысяча девятьсот девятого года Мамедгасан Гаджинский, инженер и начальник строительного отдела городского управления, предложил отдать часть этой полосы горожанам. Прежние проекты набережной не получали денег, поэтому Гаджинский принёс в городскую думу расчёт: киоски с цветами и прохладительными напитками могли приносить казне от четырёх до шести тысяч рублей в месяц. Депутаты выделили десять тысяч рублей на устройство бульвара и ещё две с половиной тысячи ежегодно на содержание. Между Каспием и прибрежной улицей Александра Второго — нынешним проспектом Нефтчиляр — посадили зелёную полосу. Последующие насыпи и расширения ещё дальше отодвинули воду от башни.

С северной стороны к ней подходил другой путь. Средневековые торговые ряды начинались у Парных ворот, тянулись мимо караван-сараев к Девичьей башне и продолжались к Джума-мечети. Купцы, вошедшие в город с суши, встречались здесь с товарами, доставленными через Каспий. Эту торговую линию сохраняет название Базарной площади.

Каменные арки в углублении открыли только в тысяча девятьсот шестьдесят четвёртом году, когда рабочие благоустраивали участок рядом с башней. Археологи обнаружили религиозный комплекс Сыратаглы и пятьдесят две могилы; некоторые захоронения использовали повторно, а отдельные относились к доисламскому времени. Видимые арки принадлежали месту молитвы и погребения, тогда как рынок занимал окружающее пространство и улицы.

На вершине башни больше нет маячного фонаря. С её северной стороны раскрыты арки и надгробия Сыратаглы, а со стороны бывшего берега лежат проспект и бульвар. Прежняя линия Каспия, ради которой здесь зажгли навигационный огонь, проходила у подножия скалы.