Парные крепостные ворота и Подземная баня

Когда-то за главными сухопутными воротами Баку начиналась обязательная пауза для караванов: товары осматривали, а купцов и путников отправляли мыться. Копыта вьючных животных покрывали смолистым составом, надеясь уберечь город от заразы, а заглублённые помещения бани держали ровное тепло. Теперь её комнаты лежат ниже улицы, среди каменных оснований разобранных куполов. Две соседние арки прежде стояли на разных поясах укреплений, и светлая кладка одной хранит след их позднего соединения.

Примерно в ста шагах от этих ворот утром восьмого февраля тысяча восемьсот шестого года должны были передать ключи от Баку. Российский главнокомандующий на Кавказе Павел Цицианов требовал впустить его войска в крепость. Бакинский хан Гусейнгулу-хан оборонял город и соглашался на капитуляцию лишь после переговоров о собственной судьбе.

Сначала к Цицианову вышли городские старейшины с хлебом, солью и ключами. Генерал принял угощение, но ключи вернул: вручить их должен был сам хан. Основной отряд остался у колодца в полверсте от стен, а Цицианов подъехал ближе с несколькими спутниками. Для него это была церемония подчинения города. Для Гусейнгулу-хана передача означала конец самостоятельного ханства.

Хан появился со свитой и протянул ключи. В этот момент люди, стоявшие рядом с ним, выстрелили в Цицианова и сопровождавшего его подполковника Элизбара Эристова. Оба погибли. Источники по-разному называют стрелявших и расходятся в том, насколько сам хан участвовал в замысле. Последствие сомнений не вызывает: российский отряд отступил от Баку, а тело Цицианова закопали возле ворот.

Отсрочка продлилась несколько месяцев. Осенью генерал Сергей Булгаков привёл к Баку новые войска. Гусейнгулу-хан покинул город и уехал в Каджарский Иран. Баку сдался без боя, ханство упразднили, управление поручили коменданту. Булгаков велел перенести останки Цицианова в армянскую церковь внутри крепости; позднее их отправили в Тифлис. Могилы у ворот больше нет.

Тогда и изменилась судьба бани, раскрытой сейчас рядом с проходом. Военные администраторы заняли участок под комендантское управление. Баню закрыли, её купола разобрали, помещения забили мусором и засыпали до уровня земли. Под этим слоем они оставались до археологических работ две тысячи шестнадцатого года.

До закрытия баня обслуживала саму городскую границу. Таможенники осматривали прибывшие караваны, после чего купцов и путешественников отправляли мыться. Копыта вьючных животных обрабатывали смолистым составом, который считали средством обеззараживания. Только затем людей и товары пропускали дальше. Поэтому баню устроили сразу за главным сухопутным входом, а часть помещений изначально заглубили: так внутри было проще сохранять ровную температуру.

Османский путешественник Эвлия Челеби побывал здесь в тысяча шестьсот сорок седьмом году и записал местное название — баня Мирза-хана. Его свидетельство подтверждает, что к середине семнадцатого века она уже принимала приезжих. Полностью подземной её сделали позже разобранные купола, мусор и два столетия забвения.

Две соседние арки в то время тоже выглядели иначе. Шемахинские ворота стояли во внутренней стене и выводили на дорогу к Шемахе. В десяти–двенадцати метрах перед ними проходил второй пояс укреплений, возведённый в начале семнадцатого века бакинским правителем Зульфугар-ханом при шахе Аббасе. Его ворота называли воротами Зульфугар-хана или Шах-Аббасовыми. Через эти два входа шли последовательно.

В конце девятнадцатого века городская дума распорядилась снести наружную стену, мешавшую расширению Баку. В тысяча восемьсот восемьдесят шестом году думцы решили сохранить её ворота и поставить их рядом с Шемахинскими. Так два прежних рубежа стали парными арками. Камень одной из них заметно светлее: это след работы городских мастеров, собравших нынешнюю пару после исчезновения второго кольца стен.