Силосы бывшей нефтебаза

Сначала этот берег заняли нефтяные и химические ёмкости, из-за которых весь квартал получил имя Танк Фарм. Позже у причала и железной дороги выросли шесть соединённых бетонных цилиндров, где держали сухой цемент, прибывавший по морю и уходивший дальше в вагонах. Наружные лестницы, рельсы и отдельная башня за ними до сих пор выдают прежнюю рабочую схему этого места. Внутри главного блока сохранились механизмы и воронки, через которые когда-то шёл цемент.

В тысяча девятьсот шестьдесят первом году молодого инженера-практика Росса Джонсона перевели из сметного отдела фирмы «Эй-энд-Джи Прайс» на строительную площадку у гавани. Его назначили руководить монтажом шести цементных силосов. Вместе с должностью он получил заметную прибавку к жалованью и статусу — и ответственность за работу тридцати — сорока человек.

Цемент привозили морем из района Фангареи. Из трюмов порошок подавали по трубам и пневматическому жёлобу в накопители, а затем отправляли по железной дороге дальше по Окленду. Поэтому силосы поставили рядом и с причалом, и с путями. По воспоминаниям Джонсона, бетонщики залили все шесть цилиндров непрерывно, за один приём; для Новой Зеландии это был первый такой опыт. Его бригада готовила стальные конструкции, механизмы и внутренние воронки.

Высоты Джонсон боялся. Однако ему приходилось подниматься наверх и перебираться между участками опалубки. Некоторые промежутки были шире обычного шага, и их приходилось перепрыгивать. Через шесть месяцев его отправили руководить строительством следующего силоса, уже в Те-Рапа. Не достигнув тридцати лет, он стал начальником производства с двумя сотнями подчинённых.

Шесть соединённых цилиндров теперь называются «Силос шесть». Отдельная башня за бывшими железнодорожными путями — «Силос семь». Прозвище всего района, Танк-Фарм, появилось из-за нефтяных и химических резервуаров, которые начали ставить здесь в тысяча девятьсот тридцатых годах. В бетонных силосах перед вами хранили сухой цемент, а не топливо.

После закрытия прежнего производства силосы собирались снести. Проектировщики городского агентства сохранили их при создании общественной набережной, открытой в две тысячи одиннадцатом году. В шести цилиндрах теперь проводят выставки и общественные мероприятия, а пожарные используют лестницы для тренировок. На стену одиночного силоса летом проецируют фильмы.

В две тысячи двадцать втором году восьмидесятивосьмилетний Росс Джонсон вернулся сюда с тремя поколениями своей семьи. Внутрь он въехал на мобильном кресле и, увидев старую загрузочную воронку, вспомнил пневматический жёлоб, по которому поступал цемент. Подниматься по наружным лестницам он уже не захотел, хотя заметил, что при необходимости поднялся бы. Воронка осталась внутри, рельсы между двумя комплексами больше никуда не ведут, а первая площадка Джонсона служит выставочным залом.