Паромный вокзал у конца Куин-стрит

В конце Куин-стрит городская улица упирается в широкий фасад Ферри-билдинг и воду за ним. Старые двери по-прежнему выводят людей из центра Окленда к соседним пирсам, откуда уходят паромы. Пока одни спешат на рейс, другие задерживаются у входа, растворяясь в потоке ожидания и встреч. Многое из прошлого этого адреса происходило не в помещениях, а снаружи, у фасада.

Название «Ферри-билдинг» означает буквально «здание паромов». В начале двадцатого века главный инженер Оклендского портового управления Уильям Генри Хеймер отвечал за переустройство тесной и беспорядочной гавани. К тысяча девятьсот четвёртому году паромы отсюда ходили к девяти прибрежным районам, и Хеймер предложил собрать перевозчиков у конца Куин-стрит, напротив общей паромной акватории. К тысяча девятьсот двенадцатому году здесь открыли здание: первый этаж заняли две крупнейшие паромные компании, верхние помещения сдавали внаём, чтобы портовое управление получало постоянный доход.

Поток пассажиров дал этому адресу занятие, которого в проекте не было. После того как вечерние пассажиры проходили к паромам на Северный берег, у фасада оставались мужчины, искавшие других мужчин. В толпе можно было встретиться, не объясняя, почему стоишь здесь; с соседних причалов приходили моряки торговых и военных судов, которые вскоре снова уходили из города. Уже в первые десятилетия после открытия Ферри-билдинг стал известным местом знакомств для гомосексуальных мужчин и мужских секс-работников.

Одна такая встреча попала в уголовное дело тысяча девятьсот сорок первого года. Историк, изучавший судебные бумаги, заменил настоящие имена участников псевдонимами. Рабочий, названный Бертом Симкинсом, искал здесь мужчин и сводил знакомых с моряками. Однажды прямо у Ферри-билдинг он встретил Виктора Эндрюса, помощника бакалейщика, и рассказал о корабельном стюарде, с которым познакомился на вечеринке. Эндрюс и его друзья захотели увидеть стюарда; Симкинс пообещал отвести их к нему и представить.

После жалобы на непристойное поведение полиция обвинила Симкинса в том, что он знакомился с мужчинами ради секса. Троим участникам предложили не предъявлять обвинений, если они выступят свидетелями. Эндрюс согласился. В суде он объяснил, что денег в этих отношениях не было: мужчины искали любви и близости. Затем назвал врача, служащего почты, нескольких моряков и человека, уже оказавшегося в тюрьме.

Ставка для них была буквальной. Половые отношения между мужчинами считались преступлением; в сороковые годы за некоторые из них закон ещё допускал заключение с каторжными работами вплоть до пожизненного срока. Симкинс жил заработком рабочего, Эндрюс — жалованьем помощника в магазине. Одному знакомство у паромного терминала принесло суд, другому — обещание не преследовать его в обмен на показания. Симкинса привлекли к тогдашнему Верховному суду, предшественнику нынешнего Высокого суда. Чем завершился процесс для него, опубликованное исследование не сообщает.

Судебное дело сохранило другое последствие: у фасада собирались уже не одиночки, случайно узнавшие друг друга, а круг знакомых, которые обменивались именами и устраивали встречи с моряками. После войны такие круги в Окленде разрослись, а затем часть знакомств переместилась в кофейни, бары и клубы. Уголовное преследование добровольных отношений между взрослыми мужчинами прекратилось только в тысяча девятьсот восемьдесят шестом году.

На Ферри-билдинг нет таблички об этих встречах. Паромы по-прежнему отправляются от соседних причалов, пассажиры проходят через старые входы, а место, где Симкинс обещал представить друзьям корабельного стюарда, находилось снаружи — у этого фасада, в конце Куин-стрит.