Панафинейский стадион

Белые мраморные ряды окружают подковообразную дорожку и поднимаются по склонам ложбины между холмами. Нынешний облик вернули, сверяясь с древним устройством, которое показали раскопки; восстановление оплатил предприниматель Георгиос Аверов, чья статуя стоит у входа. Дорожка и сейчас принимает бегунов, завершающих классический маршрут из Марафона.

Белая мраморная подкова носит имя древнего афинского праздника. Панафинеи устраивали в честь Афины для жителей всего города; около триста тридцатого года до нашей эры афинский политик Ликург устроил для состязаний стадион в ложбине между двумя холмами. Через четыре с половиной века богатый афинянин Герод Аттик оплатил мраморные трибуны. Потом состязания прекратились, постройки разобрали, и к девятнадцатому веку здесь оставалась впадина с погребёнными основаниями.

Стадион понадобился снова, когда Афинам поручили первые международные Олимпийские игры современности. Предприниматель Георгиос Аверов согласился оплатить восстановление, а архитектор Анастасиос Метаксас повторил открытый при раскопках древний план. Фигура Аверова у входа объясняет, кому белые ряды обязаны своим появлением. Афиняне называют стадион ещё и Каллимармаро — «прекрасномраморным».

Одна из новых олимпийских дисциплин не имела античного образца. Древние атлеты марафонских забегов не устраивали. Французский филолог Мишель Бреаль вспомнил предание о гонце, который принёс в Афины известие о победе над персами при Марафоне, и предложил провести гонку оттуда до города. Для победителя Бреаль заказал серебряный кубок.

Среди греческих участников оказался Спиридон Луис из деревни Маруси. Вместе с отцом он развозил по Афинам минеральную воду и зарабатывал ногами задолго до того, как вышел на старт. Его прежний армейский командир Георгиос Пападиамантопулос помнил, как легко солдат переносил долгие переходы, и уговорил его участвовать. Отборочный забег Луис закончил только пятым. Профессиональным спортсменом он не был и фаворитом не считался.

В апреле тысяча восемьсот девяносто шестого года из Марафона выбежали семнадцать мужчин. Впереди долго держались француз Альбен Лермюзье и австралиец Эдвин Флэк, уже победивший в Афинах на двух более коротких дистанциях. Оба не выдержали дороги. Флэк выбыл примерно за три километра до конца, а Пападиамантопулос поскакал к стадиону сообщить, что первым приближается Луис.

Греческие участники к этому времени проиграли иностранцам почти все легкоатлетические дисциплины. Поэтому крик «Эллин! Эллин!» означал для зрителей вполне конкретную новость: впереди грек. Когда Луис появился в проходе, наследник престола Константин и принц Георгий выбежали ему навстречу и сопровождали до финиша. Продавец воды пересёк линию через два часа пятьдесят восемь минут и пятьдесят секунд. Второй бегун добрался сюда более чем через семь минут.

Луис получил кубок Бреаля, олимпийскую награду и множество обещанных подарков. Его портреты продавали в афинских лавках, торговцы называли его именем товары, а победа осталась единственным греческим первым местом в лёгкой атлетике на тех Играх. Однако сам Луис вернулся в Маруси, снова занялся привычной работой и больше ни разу не участвовал в соревнованиях.

Финиш марафона по классическому маршруту из Марафона в Афины и сегодня располагают на дорожке Панафинейского стадиона. Бегуны входят в ту же мраморную подкову, где два принца когда-то подхватили у прохода водоноса из Маруси.