Центральный парк

В тысяча девятьсот втором году генерал Энрике Хойслер, политический начальник департамента Сакатепекес, решил переделать старую Главную площадь — нынешний Центральный парк — в место для прогулок и концертов. Ради эстрады он велел разобрать верх фонтана в центре площади. Четырём каменным сиренам сбили головы, чаши сняли, а на уцелевшем основании возвели музыкальный павильон. По четвергам и воскресеньям там играла военная капелла.

Хойслер переделывал сооружение, которое горожане прежде использовали совсем иначе. После гибели прежней столицы под селевым потоком в тысяча пятьсот сорок первом году новую городскую сетку разметили вокруг этого прямоугольника. По будням здесь торговали. К площади выходили городской совет, резиденция капитан-генерала, собор и купеческие ряды. В центре требовалась вода: её набирали жители, ею поили лошадей и вьючных животных, на которых крестьяне привозили товары.

В тысяча семьсот тридцать восьмом году городской совет признал старую чашу у юго-западного угла изношенной. Советники велели перенести источник точно в середину площади и поручили работу Диего де Порресу — главному городскому архитектору, зарабатывавшему муниципальными заказами. Поррес воспользовался гравюрой с фонтаном Нептуна в Болонье и поместил вокруг центральной колонны четыре сирены. Они держали руками грудь, откуда вытекала вода. Так появилось название фонтана: сирены здесь обозначали воду и одновременно служили водостоками.

Девятнадцатого декабря тысяча семьсот тридцать девятого года совет постановил выплатить Порресу сто песо за «чрезвычайный труд» и официально поблагодарил за исполнение заказа. После переноса столицы жители, оставшиеся в Антигуа, продолжали устраивать вокруг фонтана рынок. Позже рядом появились крытые торговые клетки. Открытая торговая площадь стала называться Центральным парком уже в двадцатом веке, когда её засадили деревьями и расставили скамьи.

Павильон Хойслера простоял около трёх десятилетий. В тысяча девятьсот тридцать первом году историки из Общества географии и истории предложили вернуть фонтан: снятые чаши и повреждённые фигуры ещё сохранялись. Чиновник Карлос Чиприани распорядился провести восстановление, а скульптор Оскар Гонсалес Гойри заново выполнил сирен из обработанного цемента. Фонтан открыли в ноябре тысяча девятьсот тридцать шестого года; ещё через тринадцать лет Родольфо Галеотти Торрес восстановил фигуры в том виде, который они имеют сейчас.

Сегодня у фонтана встречаются жители и приезжие, на площади работают чистильщики обуви и уличные продавцы. Вода выходит из груди четырёх сирен середины двадцатого века. Одна из фигур, вырубленных для Диего де Порреса, стоит уже не здесь: её перенесли в Музей Сантьяго.