Амстердам Центральный вокзал

Высокий фасад с двумя башнями обращён к Дамраку, а за ним вдоль бывшей гавани идут поезда; с другой стороны здания к реке уходят паромы. Вокзал поставили на трёх искусственных островах, насыпанных в воде, и держат его восемь тысяч шестьсот восемьдесят семь свай. Прежде здесь стояла на сваях городская гостиница для приплывавших путешественников, к которой тянулся длинный мостик. Часы на правой башне задают железнодорожный ритм, а круг на левой показывает ветер над Эй.

В тысяча восемьсот шестьдесят четвёртом году министр внутренних дел Йохан Рудольф Торбеке добивался, чтобы разрозненные железные дороги Амстердама сошлись здесь, у реки Эй. Он отвечал за государственную железнодорожную сеть и хотел связать линии, которые подходили к городу с разных сторон. Для этого требовался центральный пассажирский и товарный вокзал.

Выбранная площадка тогда была водой. Между городом и Эй оставалась открытая гавань, а примерно на месте нынешнего Вокзального острова стояла на сваях Новая городская гостиница. Амстердамские чиновники построили её ещё в семнадцатом веке для путешественников, прибывавших после закрытия городских ворот. К гостинице вёл длинный мостик; здесь ночевали пассажиры судов и продавали корабли с аукциона.

Амстердамская торговая палата, представлявшая купцов и судовладельцев, требовала поставить вокзал у Лейдсеплейн, на суше. Её члены жили за счёт гавани и боялись, что насыпи и рельсы займут место, необходимое судам. Торбеке настаивал на обратном: железнодорожные и водные перевозки следовало свести у Эй, чтобы грузы переходили с кораблей в вагоны рядом с портом.

Спор продолжался пять лет. В тысяча восемьсот шестьдесят девятом году городской совет согласился с правительственным планом. В ходе переговоров площадь насыпи уменьшили, а под железнодорожными путями предусмотрели судоходные пролёты. Новую городскую гостиницу снесли. На дно гавани насыпали три острова, затем строители забили восемь тысяч шестьсот восемьдесят семь свай.

Торбеке получил нужное решение, но самого вокзала не увидел: он умер за семнадцать лет до открытия. Архитектор Пьер Кёйперс оформил уже выбранное устройство места. Путешественники должны были пройти через высокий центральный корпус и оказаться перед Дамраком, дорогой в старый город. Поэтому Кёйперс придал главному входу вид городских ворот с двумя башнями. Рельсы протянули за фасадом вдоль бывшей гавани, соединив прежние тупиковые направления.

Пятнадцатого октября тысяча восемьсот восемьдесят девятого года вокзал открыли. Только специальных билетов, позволявших осмотреть перроны, продали около четырнадцати тысяч. Купеческие опасения оправдались лишь наполовину. Порт продолжил расти восточнее, где корабельные грузы действительно перегружали в железнодорожные вагоны. Но открытый вид с города на Эй исчез за длинным зданием и путями.

Теперь здесь пересаживаются между поездами, метро, трамваями, автобусами и паромами именно потому, что Торбеке выбрал границу старого города и гавани. На правой башне фасада Кёйперс поместил часы для железнодорожного расписания. Круглый циферблат на левой башне показывает направление ветра. За башнями проходят поезда, а с другой стороны вокзала отходят паромы через Эй.