Городской музей

В старой части художественного музея сохранились две ранние росписи Карела Аппела. Одна тянется по одиннадцатиметровой стене бывшего ресторана, переходит на соседнюю плоскость и собирается вокруг круглого стеклянного окна; большая картина тех же лет остаётся в собрании. Здесь город доверял музею собственную художественную программу, и её последствия выходили далеко за пределы этих залов.

В ноябре тысяча девятьсот сорок девятого года директор Виллем Сандберг отдал семь залов этого здания молодым художникам группы «Кобра». Сандберг добивался, чтобы городской музей показывал искусство, которое ещё не успели признать. Само название «Стеделейкмюсеум» означает «городской музей»: за программу директор отвечал перед Амстердамом, и неудачная выставка могла стоить ему должности.

«Кобра» возникла годом раньше. Название сложили из первых частей названий Копенгагена, Брюсселя и Амстердама — трёх городов, откуда приехали основатели. Они отвергали академические правила, писали вместе, заимствовали формы у детских рисунков и народного искусства. Денег у большинства едва хватало на небольшие холсты.

Семь музейных залов такими работами было не заполнить. Архитектор выставки Алдо ван Эйк попросил участников срочно увеличить масштаб, а Сандберг выдал им материалы авансом. За одну неделю Карел Аппел, молодой амстердамский художник, стремившийся зарабатывать своей живописью, написал здесь полотно «Человек и животные» размером примерно три с половиной на три с половиной метра. Ван Эйк поставил его прямо на пол, немного отодвинув от стены. Другие картины висели почти у потолка или у самого пола, рисунки лежали на низких помостах, стихи были нанесены на стены.

Публика решила, что над ней издеваются. Газета вышла с заголовком «Мазня, болтовня и кляксы в городском музее». На вечере экспериментальной поэзии бельгийский поэт и организатор группы Кристиан Дотремон попытался объяснить, чего художники добиваются; выступление закончилось потасовкой в зале. Выставка едва не стоила Сандбергу места.

Скандал дал художникам известность, но не обеспечил им жизнь в Амстердаме. Аппел в следующем году уехал в Париж, а ещё через год «Кобра» распалась. Сандберг сохранил должность и продолжил приглашать тех же авторов. В начале пятидесятых городской совет поручил Аппелу расписать фойе музейного зала, затем здесь устроили его персональную выставку, а в тысяча девятьсот пятьдесят шестом году он получил стену бывшего музейного ресторана.

Обе ранние росписи Аппела сохранились в старой части здания. На одиннадцатиметровой стене бывшего ресторана цветная фигура переходит на соседнюю плоскость, а её лепестки собраны вокруг круглого стеклянного окна. «Человек и животные», написанный за ту неделю из выданных Сандбергом материалов, по-прежнему принадлежит музею.